Вольные думы Ивана Левченко

Продолжая тему тиранов Иберийского полуострова. Не особо замеченной осталась позавчерашняя дата - 50 лет со дня смерти Франсиско Франко. За эти полвека образ каудильо стал очень по разному восприниматься в обществе. При жизни и после смерти ему повезло больше чем коллегам из Италии и Германии. С 2009 года рейтинг одобрения Франко медленно растёт. Возник даже термин "социологический франкизм", когда многие элементы общественной жизни, установленные при диктаторе, сохраняются и после его смерти. В Испании до сих пор остаётся множество неразрешённых проблем, интересных для исследователей политики памяти и этнополитологии, когда потомки жертв не могут добиться справедливости по отношению к своим предкам, а центральные власти далеко не всегда всегда могут договориться с басками и каталонцами. Нынешний премьер-министр, демократический социалист Педро Санчес начал свой премьерский срок с символического выноса тела Франко из "Долины павших". А сейчас, когда в самой Испании отмечается "50 лет демократии", Санчес сталкивается с упрёками в том самом "пост-франкизме" за то, что не все проблемы прошлого периода решены.

Но интересно то, что когда об этой личности говорят и спорят в России, в оппозиционной среде, нередко среди сторонников идеи, которую можно условно назвать "консервативным либерализмом", становится популярным мнение о Франко как о "меньшем зле", а иногда даже возникает мнение о том, что России для решения всех проблем нужен "свой каудильо". Этот "свой каудильо" идеологически и эстетически противопоставляется "их вождю". Наверное, потому что вожди есть только у орков, а каудильо - у эльфов.

30 лет назад у нас звучали мнения о том, что сейчас нужен "цивилизованный Пиночет" (кстати, верный последователь и ученик каудильо, лично приехавший на его похороны). И не эти ли проекции и призывы стали одной из скреп, что легли в основу современной корпоративной системы?

Для кого-то Франко - просто успешный военный карьерист, из тех, которые часто становятся лидерами различных хунт. Но себя он искренне видел проводником воли Господа, продолжателем дела легендарного рыцаря Эль Сида, мессианским паладином, побеждающим дракона революции.

Наверное, это происходит, когда в стране и в мире творятся непредсказумые и разрушительные события, когда нет уверенности в завтрашнем дне и нет стабильности в дне сегодняшнем. Вот тогда у общества, даже вполне либерального, возникает желание воскресить своего каудильо, вручить ему щит и меч. Ведь и сам Франсиско опирался на простых людей, привыкших жить спокойной жизнью, для которых были чужды революционные изменения (что не удивительно в преимущественно крестьянской Испании). Но ведь даже если зло берёт на вооружение моральный релятивизм и суждение о неоднозначности, это не означает, что надо вставать на позиции морального абсолютизма и однозначности во всём.

А логика "меньшего зла" - дурна по сути своей. Потому что зло в принципе не может быть меньшим или большим, говорим ли мы о миллионных жертвах большевистского террора или о сотнях тысяч людей, казненных франкистами. Потому что логика зла не оставляет места для субъектности граждан и для веры в альтернативу, заставляя выбирать между тем, что одинаково не соответствует воле человека. Мракобесная диктатура, держащаяся на произволе тайной полиции, цензуре и борьбе с "масонами" не может быть альтернативой тирании сталинского типа. Об этом следует помнить, особенно когда нас снова просят выбрать что-то из двух зол, прикрываясь лозунгами "антикоммунизма" или "антикапитализма" или любого другого "анти".

Недавно мне на глаза попался фильм "Ночной поезд до Лиссабона". Один из немногих хороших фильмов, посвящённых осмыслению травматичных последствий многолетней диктатуры.

Это детектив исторической памяти, где Джереми Айронс играет профессора из Швейцарии, нашедшего уникальную книгу (тираж:100 экземпляров) за авторством молодого португальского врача, умершего накануне Революции Гвоздик в 1974 году. Интерес к этой истории приводит профессора прямиком в Лиссабон, где он встречается с выжившими героями этой книги - друзьями автора, которые вместе с ним участвовали в антифашистском сопротивлении режиму Антониу Салазара.

Один из самых сильных эпизодов - когда врач-антифашист делает спасительную инъекцию находящемуся при смерти главе тайной полиции, заслуженно прозванному "Палачом Лиссабона". Понятно, что соратники осуждают этот поступок. Но потом выясняется, что именно этот поступок врача позволяет двум его друзьям-товарищам выехать из страны, спасаясь от преследования.

Другая линия связана с реакцией внучки палача, когда она узнаёт, кем был на самом деле ее дедушка. Кто-то скажет, что всё слишком эмоционально переиграно, но на самом деле здесь вскрывается тема лобового столкновения человека с темной стороной всего того, что он считал для себя воплощением идеала. Как для одного человека, так и для всего общества, этот болезненный процесс может длиться годами.

К слову, имя "самого скромного диктатора Европы" здесь упоминается только один раз, и то в рамках "флешбеков". Ведь фашистская система способна даже уйдя в тень прошлого надолго пережить своих главных носителей. Именно потому что ушла туда куда, больше всего люди боятся посмотреть - в незнание.

Станция метро "Площадь Восстания" вчера. Откуда есть и пошёл петербургский метрополитен.

"Реинкарнация" на вчерашних Зумерских чтениях, посвящённых осенней меланхолии:

Взрыв, выстрел, вихри из огня.
И в этом я один.
В одну лишь ночь забрал меня
Мой лунный господин.

На миг лишь жаль, себя сгубя,
Что бросил эту твердь.
Но я приветствую тебя,
Моя родная смерть.

А рядом ангел мой и бес
Друг с другом спорят вновь.
Мой дом сегодня - тёмный лес.
Мой след - на ветках кровь.

И душу дух не отпускал
И распадалось всё.
Никто меня не понимал,
Но каждый взял свое.

И каждый что-то говорил,
А я не слышал их.
Всю жизнь увидел и забыл
И шум вокруг утих.

Тогда мой дух ходил средь вас,
Он вхож был в каждый дом.
И каждый миг и каждый час
Вещал он о былом.

Он будет здесь, тень-человек
Среди других теней.
Коль не на вечность, так на век
Один среди людей.

Всё это в будущем прошло,
Одна душа моя
Ушла туда, куда вело,
Где не было меня.

Она как я, я как она
И нас не разделить.
Сплетает нас узором сна
Серебрянная нить.

И я смеясь на всё смотрю,
Как будто опьянел.
Я не жалею, не скорблю
О том, что не успел.

Я бы хотел остаться там,
Подальше от земли,
Отдавшись северным ветрам
И искренней любви.

Но что-то звало за собой,
Не говоря - куда.
Был голос чистый и простой:
"Поверь, не навсегда..."

Не навсегда, и в этом суть,
Чтоб вновь идти на риск,
И чтоб не завершал наш путь
Из камня обелиск.

Назад к земле, вперёд сквозь сны,
В иные времена.
И нет ни страха, ни вины,
И рухнула стена.

Опять в одном, не зная срок,
Не помня ничего.
Лишь сердцем чувствуя исток,
Что где-то далеко.

Я буду снова жить любя,
Как раньше всех любил.
Я вновь приветствую тебя,
Мой старый новый мир.

Волею судьбы в мои руки попала книга митрополита Тихона (Шевкунова) "Гибель Империи: Российский урок". Я читаю всё, даже тех авторов, которые мне идеологически чужды. И хотя меня предупреждали, что книга написана очень однобоко, я решил её прочитать, тем более, что по книге "Несвятые святые" помню хороший слог автора. Эта же книга является второй из серии "уроков". До этого был ещё документальный фильм, посвящённый падению Византийской империи.

Ну, это плохо. Это плохо даже для пропаганды. Хорошая пропаганда нацелена всегда на то, чтобы вызвать у целевой аудитории симпатии. Здесь же автор начал с мысли "царь - хороший, двор - гнилой", а закончил мыслью " царь умный, народ - дурак ". При этом книга рассчитана на массового читателя, снабжена огромным количеством иллюстраций и старых фотографий (их здесь больше чем текста). Это делает чтение простым и быстрым. Автор оперирует цифрами и фактами без ссылок на конкретные источники, но это даже не главное. Главное то, что сами факты построены по принципу "Россия, которую мы потеряли", а завершается это описание чем-то вроде "были, конечно, проблемы, ошибки и провалы, но не будем сейчас об этом..."

Кажется, уже забытой давно была монархическая идея о всенародном покаянии. Но здесь она обретает более актуальные черты, потому что очень ненавязчиво автор намекает на исторические параллели (книга вышла в 2023 году). И сложно представить более антинародную модель мышления, ведь истинное покаяние призвано вернуть человека к себе, к своей жизненной правде и сути. Здесь же покаяние служит идее отнять у человека и у народа эту субъектность. В этой модели есть только один субъект власти, который надо слушать без всяких сомнений. А единственные кого надо винить - это нелояльные круги интеллигенции и власти, и всех, кто их слушает.

Книга читается за один день, но лучше не повторяйте мою ошибку и посвятите этот день чему-то более полезному.

Вчера исполнилось 119 лет со дня рождения поэта и писателя, визионера и мистика, фронтовика и политузника Даниила Леонидовича Андреева. Человек, наиболее точно описавший коллективный миф России, что пишется и продолжается. Когда разрушался мир внешний, он пытался восстановить его через мир внутренний. В Германии это делал Рудольф Штайнер, у нас - Даниил Андреев. И конечно, вовсе не обязательно верить в уицраоров, игв и шрастров, чтобы признать насколько точным оказалось описание всех происходящих у нас процессов через эти символы.

"Завершается труд,
раскрывается вся панорама:
Из невиданных руд
для постройки извлек я металл,
Плиты слова, как бут,
обгранил для желанного храма,
Из отесанных груд
многотонный устой создавал.
Будет ярус другой:
в нем пространство предстанет огромней;
Будет сфера — с игрой
золотых полукруглых полос…
Камня хватит: вдали,
за излучиной каменоломни,
Блеском утра залит
непочатый гранитный колосс.
Если жизнь и покой
суждены мне в клокочущем мире,
Я надежной киркой
глыбы камня от глыб оторву,
И, невзгодам вразрез,
будет радость все шире и шире
Видеть купол и крест,
довершаемые наяву.,
Мне, слепцу и рабу,
наважденья ночей расторгая,
Указуя тропу
к обретенью заоблачных прав,
Все поняв и простив,
отдала этот труд Всеблагая,
Ослепительный миф —
свет грядущего — предуказав.
Нет, не зодчим, дворцы
создающим под солнцем и ветром,
Купола и венцы
возводя в голубой окоём —
В недрах русской тюрьмы
я тружусь над таинственным метром
До рассветной каймы
в тусклооком окошке моем.
Дни скорбей и труда —
эти грузные, косные годы
Рухнут вниз, как обвал, —
уже вольные дали видны, —
Никогда, никогда
не впивал я столь дивной свободы,
Никогда не вдыхал всею грудью такой глубины!
В круг последних мытарств
я с народом безбрежным вступаю —
Миллионная нить
в глубине мирового узла…
Сквозь крушение царств
проведи до заветного края,
Ты, что можешь хранить
и листок придорожный от зла!"

Хеллоуин (Самайн) продолжается. Вопреки всем запретам, вчера в переходах метро и на улицах в Петербурге я видел ещё больший маскарад чем прежде.

Не знаю насколько искренни в своём запретительстве нынешние законодатели нрава и права в нашей стране. Но есть ощущение, что всё чаще с образом зла потустороннего борются те, для кого вполне нормальным является зло реальное. Когда-то они обвиняли в школьных перестрелках компьютерные стрелялки, но думали ли о том, что агрессия, выплеснутая в виртуальный мир может быть одним из немногих действенных средств против насилия в мире реальном? И сейчас они на полном серьёзе ищут истоки деструктивного поведения в страшных масках, тяжёлой музыке и готических фильмах, но не в том, что сами натворили.

«Раскол» (1993): как кино напомнило, что идеи рождаются из спора

Фильм Сергея Колосова о рождении РСДРП — это не просто историческая драма, а попытка понять, почему любое движение начинается с разногласий
От кружков к партии

В 1993 году, когда постсоветская Россия стремительно отказывалась от своего революционного наследия, режиссёр Сергей Колосов снял фильм, который шёл наперекор духу времени.
Его «Раскол» — не осуждение и не апология, а вдумчивый рассказ о рождении Российской социал-демократической рабочей партии и первом большом конфликте внутри неё.

Действие охватывает конец XIX — начало XX века: от подпольных марксистских кружков до II съезда РСДРП, где партия разделилась на большевиков и меньшевиков.

«Раскол» показывает, как из споров и неуверенности рождается история — и как идеи становятся силой, способной изменить страну.

Люди, а не бронза

Главные фигуры фильма — Ленин, Мартов, Плеханов, Засулич — показаны не как символы из учебников, а как живые люди.
Колосов сознательно избегает пафоса: в его версии революционеры спорят, ошибаются, сомневаются, но при этом не предают своих убеждений.

Ленин — человек воли, для которого партия должна быть «боевым отрядом» нового типа.
Мартов — сторонник демократической и открытой организации, где решает большинство, а не дисциплина.

Фильм построен на диалоге, а не на действии. Внимательный зритель уловит цитаты из писем и статей, реальную лексику эпохи. Это делает «Раскол» почти документальной реконструкцией — и в то же время глубокой философской драмой.

Спор как основа движения

Главная тема фильма — не сам раскол, а то, что ему предшествует: конфликт идей.
Колосов показывает, что в начале XX века левые мыслили не лозунгами, а категориями стратегии и этики.
Вопрос «как строить партию» превращается в вопрос «что такое революция» и «где границы свободы внутри движения».

«Раскол — это не конец, а этап взросления. Без него не было бы Октября».

Режиссёр не идеализирует никого. Он лишь показывает: без столкновения мнений не бывает развития.
Раскол — не предательство, а форма роста.

Современное звучание

В 1993 году фильм выглядел анахронизмом: страна жила рыночными иллюзиями и усталостью от идеологии.
Сегодня «Раскол» воспринимается иначе — как напоминание, что спор об идеях всегда важнее молчаливого согласия.

Он говорит о том, что любое движение обречено на застой, если боится обсуждать собственные противоречия.
Колосов не делает из истории морали, но даёт повод задуматься:
где проходит наш сегодняшний раскол — между действием и ожиданием, между компромиссом и принципами.

Вместо вывода

«Раскол» — редкий пример политического кино, лишённого дидактики и идеологического нажима.
Это фильм не о героизме революционеров, а о цене выбора.
Он напоминает, что история левого движения — не цепь готовых истин, а процесс поиска.

Спор — не слабость, а доказательство жизни.

В эпоху, когда политическая дискуссия часто сводится к клише и ярлыкам, «Раскол» звучит удивительно свежо.
Он возвращает зрителя к тому, с чего начинается любое настоящее движение — к несогласию как источнику сознания.

🕯 Фильм Сергея Колосова «Раскол» (1993) можно рассматривать как попытку вернуть смысл слову «идея».
Пока спор жив, — живо и движение.

Продолжая тему. Здесь очень хорошонаписано про этот фильм, более подробно

Сейчас все обсуждают печально нашумевшие "Хроники русской революции" Кончаловского. Я же предлагаю вспомнить незаслуженно забытый, но достойный внимания многосерийный фильм про события тех лет, а именно "Раскол" Сергея Колосова.

Фильм посвящён становлению и расколу Российской социал-демократической рабочей партии. И большой плюс здесь в том, что российскому зрителю впервые были подробно показаны лидеры непобедившей меньшевистской альтернативы. Кажется, это первый фильм, где одним из главных героев показали Юлия Мартова. Почти весь сюжет строится на диалогах. Они спорят, сходятся и расходятся во взглядах везде: в подполье и в эмиграции. Фактически центр внимания сосредоточен на Зубатове, чей образ и ход мыслей подозрительно напоминает нынешних продолжателей темного дела. И это интересно, поскольку мы можем наблюдать за революционным подпольем как изнутри, так и со стороны царской охранки, а ещё с третьей стороны - со стороны эммиграции.

Режиссёр Сергей Колосов, заранее сказал о том, для чего снимался этот фильм. Чтобы показать истоки той трагедии, которая настигла Россию в 20-м веке. Но предварительно обозначив своё негативное отношение к большевизму, он не стал делать из исторических личностей "клоунов" и "рыцарей", а показал их близкими к реальности. На фоне того, что мы видим сейчас, это очень большой плюс.

Весь вчерашний день в Новгороде прошёл в путешествии по городу и окрестностям. Вместе с Андреем Шуваловым побывали везде, где я не успел побывать в апреле, а это большой список. Очень впечатляет Рюриково городище - место, "откуда есть и пошла Земля Русская". Оно отмечено одним из самых больших флагштоков в России, памятным камнем и старой берёзой на берегу Волхова.

Ещё древние монастыри и храмы. Один из них построен на месте, где ранее располагалось капище Велеса. На таких местах не хочется иногда даже брать телефон, а просто наслаждаться моментом, фотографировать в памяти всё самое лучшее. Но реальных фотографий мы тоже сделали достаточно 😊

А завершилась наша экскурсия в музее средневековых музыкальных инструментов, где замечательный специалист Антон Каменский рассказал и показал нам как жители средневекового Новгорода создавали музыку.

А потом было общение с творческими и активными жителями города, но об этом расскажу завтра.