Позавчера прошло заключительное заседание Псковского городского суда по иску Льва Шлосберга к Минюсту о признании незаконным включения его в реестр «иностранных агентов». Как, увы, и следовало ожидать, суд отказал в удовлетворении иска. Поскольку я был на этом заседании, хотелось бы поделиться некоторыми своими мыслями, касательно всего, что довелось увидеть и услышать.

Во первых, рекомендую всем по возможности ходить на такие открытые суды. Так вы не только морально поддержите наших политиков и сограждан, подвергающихся ограничениям и давлению со стороны властей, но также можете воочию увидеть то, как выглядит сегодня разница между гражданским обществом и государством, между живым языком настоящей политики и ограниченной риторикой автократичной бюрократии

На протяжении всего заседания (а оно длилось более 5 часов), истец и ответчик комментировали материалы дела - скриншоты, интервью и тексты. Из всего этого стало понятно, что логику Минюста можно сформулировать как "доказать отсутствие доказательств". Понятие "иностранного влияния", которым постоянно оперировал ответчик, настолько размыто и невнятно, что на любые вопросы истца, он отвечал почти одинаково, не утруждая себя аргументацией и элементарной рациональной логикой. Одни и те же слова, взятые из бумаги. Представитель МинЮста не стал утруждать себя даже ознакомлением с самим содержанием материала, а, может, и просто не понимал о чем идет речь.

Тем сильнее это контрастировало с выступлениями истца и его представителей. Когда люди знают, что делают и о чем говорят, это видно с первого раза. И речь идет не только конкретно об этом процессе. Лев Маркович фактически защищал не только свою честь и достоинство, но также честь и достоинство тех многих граждан, которые также попали под каток этих печально известных "пятничных списков". Настоящий политик в любом деле должен действовать и выступать не только от своего лица, но и от лица той идеи, которой он предан и защищая тех людей, которые ему верят. Лев Шлосберг, в этом плане, является живым примером такого политика, и, я был рад ещё раз это увидеть.

Мне кажется, в этом есть какое-то архетипическое для нашей истории противостояние смыслов, а точнее смысла и бессмысленности, живого и мертвого. Вспомнить хотя бы выступления академика Сахарова в Верховном Совете СССР, которые нередко прерывались послушным генеральной линии партии большинством. Как контрастировала речь Сахарова на фоне сухого языка обвинений от партийных бюрократов, так всегда отличается вольная мысль от реплик тех, кто все сводит к бездумному механизму ограничительных законов.

Напоследок, хотелось бы сказать ещё одну очень важную вещь. Часто по пятницам, после оглашения очередного перечня "иностранных агентов", можно увидеть "поздравления" от единомышленников. Иногда ирония действительно помогает придать оптимизма в наших мрачных реалиях. Но я бы все же попросил этого не делать, по крайней мере, по отношению к тем людям, которые остаются в России. Статус "иностранного агента" сегодня - это не абстрактная дразнилка из чёрной агитки кремлёвских троллей. Это серьезнейшие ограничения, налагаемые на человека, это постоянные препоны на каждом шагу. Для людей, которые оставаясь в России, хотят нести ценности разума, мира, свободы и справедливости, это очень тяжёлое испытание. Тех нескольких часов, которые ушли на судебное разбирательство, мне лично вполне хватило, чтобы это понять. Лучшее что мы можем сделать сейчас - это учиться у таких людей воле и стойкости и помогать им в их непростом деле насколько это возможно.

Поэтому единственное, что радует во всей этой истории, это то, что у нас еще есть такие люди, у которых можно этому учиться. Такие как Лев Маркович Шлосберг. Что у них есть команда единомышленников, которые никогда не бросают друг друга. Остаётся им пожелать только сил дойти до лучших времен, когда клейма "иностранного агента" в нашей стране больше не будет.