Когда мы говорим про Серебряный век, то, чаще всего, имеем в виду что-то возвышенное до уровня ожившего мифа. Не так важно, что именно мы имеем в виду: рыцарское у Гумилёва, демоническое у Бальмонта, магическое у Брюсова, трагическое у Цветаевой, революционное у Маяковского, вселенское у Волошина и т.д. Но есть у этой эпохи своё дно, которое относительно недавно начали раскапывать, изучать и поднимать на поверхность.

Речь идёт, конечно же, об Александре Ивановиче Тинякове. Его имя далеко не так известно как имена вышеупомянутых поэтов, хотя почти со всеми ними он был знаком (да и не только с ними). Позавчера мне с друзьями посчастливилось вновь быть в музее Набокова на лекции Романа Сенчина, посвящённой нашему "трижды проклятому поэту".

Изданная в прошлом году книга Сенчина " Александр Тиняков: человек и персонаж" интересна уже смелостью самой попытки изучить Тинякова как человека через воспоминания современников, а также его собственные стихи и публицистические очерки.

Тиняков как персонаж и образ (тщательно создаваемый им самим), производит двойственное впечатление. С одной стороны, настоящий "Смердяков русской поэзии" (по меткому выражению Михаила Зощенко) или, если угодно, Горлум, который никогда не был хоббитом. С другой стороны, первый настоящий панк, у которого возвышенные стихи об индо-иранских богах легко совмещались со стихами про туалетную тематику и некрофилию.

Тиняков как человек, на мой взгляд, являет собой трагический пример того, как творческий человек (хоть и не шибко талантливый) очень рано стал заложником собственных внутренних комплексов и внешних форм. Даже высокие темы о любви и о Боге у него не проживаются внутренне, а низводятся до примитивной миниатюры. Это очень больно, если понимать поэзию как ту сферу, где "каждое изреченное слово - ложь", а наш удел состоит лишь в попытках приблизиться к соединению духа и буквы. Может быть, Тиняков тоже того хотел, но не мог. У Бодлера мы находим поэзию распада, которая обретает свою эстетику, осмысленность, красоту ужасного. А у Тинякова мы находим поэзию уменьшения и измельчения. Вечная наша трагедия маленького человека, которого уже и не жаль, потому что он сам сопротивляется любому росту над собой.

Не хочу пересказывать содержание книги, но очень рекомендую её прочитать. Там есть весьма неожиданные открытия и выводы из биографии главного героя. И остаётся главный вопрос - можно ли в наше время говорить о распространении такого явления как "тиняковщина"? На мой взгляд, Александр Тиняков стал коллективной тенью российской поэзии, а также личной тенью некоторых своих знакомых. Многие боялись стать им, видели в его поведении отражение собственных недостатков, возведённых в абсолют. Похожие чувства можем сейчас испытывать и мы, изучая биографию и творчество Александра Тинякова.

Кто знает, может в этом и была его миссия?