ДАНИИЛ АНДРЕЕВ. "ТРЕТИЙ УИЦРАОР" (1942)

То было давно.
Все шире и шире
Протест миллионов гремел в мозгу...
С подполий царских, из шахт Сибири,
Кандальной дорогою через пургу
Он стал выходить — небывалый в мире,
Не виданный никогда и никем,
И каждый шаг был тяжел, как гиря,
Но немощна плоть
из цифр
и схем.

Как будто
неутоляемым голодом
Родимый ад его истомил,
Чтобы у всех, кто горяч и молод,
Он выпил теперь избыток сил.
Нездешней сыростью, склепным холодом
Веяло на пути упыря,
Пока замыкались чугунным болтом
Казармы,
тюрьмы,
трудлагеря.
Как будто мышиные крылья ластились,
Уже припадая к истокам рек,
И не был над этим пришельцем властен
Ни гений, ни ангел, ни человек.

Как чаши, до края верой народной
Наполненные в невозвратный век,
Души церквей
от земли бесплодной,
Звуча, возносились
на Отчий брег.
Ни выстрелов, ни жалоб не слушая,
Бетонным объятием сжав страну,
Он чаровал и всасывал души
В воронку плоти,— в ничто,— ко дну.
На все города, на все деревни
Он опускал свою пелену,
И жили
его бегущие ремни
Своею жизнью,
подобной сну.

Кто в них мелькал, как морды нездешние?
Кто изживал себя в их возне,
Мукой людской свою похоть теша
И не угадываемый даже во сне?
Заводы гудели. Тощие плеши
Распластывались на полях и в лесу,
И в древних устоях
буравил бреши
Таран незримый,
стуча на весу.

И стало еще холодней и горестней
От одиночества на этой земле,
И только порой вечерние зори
Грозили бесшумно в притихшей мгле:
Как будто
в воспламененном просторе
Блистание нечеловеческих риз...
Как будто
расплавленный меч над морем:
Острием вверх —
и острием вниз.