86 лет окончанию испанской революции. Текст очень уважаемого мною Александра Владленовича Шубина к этому дню, написанный 6 лет назад, но не утративший своей актуальности в наши дни. Особенно на фоне глобальных событий, затронувших упомянутые страны, нашу - в том числе.

80 лет назад завершилась Великая испанская революция и гражданская война в Испании. Это была первая крупная битва с фашизмом. В этом качестве она ценна всем, для кого национальная тоталитарная концентрация общества, культ вождей нации – это зло. Эта битва была проиграна, что придает дате трагизм. Но борьба против фашизма в Европе и мире в 1939-1945 гг. была выиграна, и вторая половина ХХ века прошла под знаком антифашизма, она была не «коричневой», а «розовой». В этом есть и заслуга Испанской республики, которая считала, что сражалась именно с фашизмом.
Но определение франкистского лагеря как фашистского грешит неполнотой. Кроме откровенных фашистов со стороны Бургоса сражались и просто националисты, и консерваторы. Хотя Франко установил тоталитарный режим фашистского типа, он не стремился к внешней экспансии. Испанский каудильо мечтал не о тоталитарном миропорядке, как Гитлер и Муссолини. Скорее он стремился вернуться в XVI век Карла V и Филиппа II, во владениях которых не заходило солнце. Полютовав, показнив и продержав «неправильных» соотечественников в лагерях, Франко стал разжимать свою кровавую длань, что облегчило возвращение Испанию в Европу. За это многие люди правых взглядов ставят его в свой пантеон рядом с Колчаком и Пиночетом, а гражданскую войну в Испании воспринимают как славную битву с наступающим на Европу коммунистическим тоталитаризмом.
Однобокость такого взгляда очевидна, коммунисты никогда не составляли в правительстве Испании большинство, шансы на победу тоталитарного коммунизма были бы не велики даже в случае разгрома франкистов. Но все же красный террор в Испании был, и именно здесь отрабатывались механизмы «народной демократии», которые после Второй мировой войны были в полную силу применены в Восточной Европе для установления коммунистических режимов.
В зависимости от взглядов спорящих, в их глазах расколотая Испания встает героической стеной на пути мирового зла – того или иного. В последние десятилетия демонстративное примирение красных и белых заставляет вспомнить о «Долине павших», построенную франкистами на память о своей победе, но с примирительной нотой. Фальшивость этой ноты подчеркивается могилами Примо и Франко в сердцевине комплекса – это примирение на условиях победителей не устраивает пол-Испании до сих пор. И итоги войны не устраивают республиканцев – испанских и особенно каталонских и баскских. Испания все еще расколота исторически, как и Россия. Настоящее примирение по поводу прошлого – пусть и неполное, но системное – возможно, когда по-настоящему сменится эпоха, и мир пойдет дальше. Вот это «дальше» и теряется в спорах о событиях восьмидесятилетней давности. А ведь именно оно и составляет их суть.
Битва за Испанию была сражением моделей будущего. Кроме «красно-розовой» (смягченной коммунистической или крайне этатизированной социал-демократической) и «бело-коричневой» (между Муссолини и Пиночетом) моделями была еще и третья – невиданный мир самоуправления и демократии, распространенной на все уровни жизни, включая производственный. Не имитация демократии и разговоры о ней – как в современных парламентско-президентских элитократиях – а практика демократии, которую проводили миллионы работников, вдохновленных идеями левых социалистов и анархо-синдикалистов. Испанская революция потому и является одной из великих, что она привела к беспрецедентному по глубине проникновению демократии и самоорганизации в ткань общества. Испания показала модель общества, основанного на самоуправлении (пока несовершенную, но более масштабную, чем аналогичные практики в Российской революции). И в этом огромное значение Испанской революции для XXI века, который пока не может найти свое лицо и свой проект. ХХ век сбылся и в своей «красно-розовой», и в «бело-коричневой» ипостасях. Все это опробовано, обмещанилось, проржавело и протухло.