На днях 120 лет исполнилось трагедии "Кровавого воскресенья". Когда 9 января 1905 года было расстреляно мирное шествие людей, несущих петицию к Николаю Второму. Они ожидали, что император прислушается к голосу народа, желающего свободы и справедливости. Трагедия, ставшая спусковым крючком, после которого пути назад уже не было. Попытки прогрессивных реформ сменялись новой консервацией и реакцией, а проблески надежды сменялись новыми трагедиями, ещё более кровавыми чем то Воскресенье.

В Санкт-Петербурге есть одно место, напрямую связанное с этой трагедией и не только с ней. Кладбище жертв Девятого Января во Фрунзенском районе. Именно здесь в братской могиле похоронены 130 невинно убиенных в тот день людей. Ранее оно называлось Преображенским и при императоре Александре Втором было предназначено для малоимущих людей и низших чинов. По злой иронии, убившие императора террористы-народовольцы Перовская, Желябов, Рысаков, Кибальчич и Михайлов также были похоронены там после казни.

Здесь тайно хоронили жертв сталинских репрессий. В 2001 году "Мемориал" открыл здесь памятник. Здесь же в 2022 году были похоронены останки жертв красного террора, расстрелянных в Петропавловской крепости в период с 1917 по 1921 год. Здесь же можно найти могилу художника-нонконформиста Евгения Рухина, погибшего при пожаре, устроенным КГБ в его мастерской.

После прихода к власти большевиков, когда само кладбище получило нынешнее название, в центре над братской могилой жертв девятого января соорудили большой памятник. Если вы внимательно приглядитесь, то увидите, что рабочий опустил молот, подняв в одной руке вверх урну с прахом, а другую руку в повелительно-заклинательном жесте простëр над землёй. Призыв к вечной памяти и к вечному возмездию. Стоит он на трибуне, которая предназначалась для выступлений на митингах. Здесь же выгравированы слова Ленина о том, что "без 9 января 1905 не было бы октября 1917". Сейчас это звучит как напоминание о том, что политика памяти в руках прагматичных политиков и идеологов нередко становится еще одним инструментом власти, который только умножает число жертв. Говорят, что в первые годы советской власти эти митинги здесь собирали до тысячи человек, которые хором пели: "Вы жертвою пали в борьбе роковой"

По настоящему жуткие ощущения испытываешь, придя на это место. Здесь как будто сосредоточилась вся боль и трагедия нашей истории, кровавая колея, конца которой не видно. Похожие ощущения очень точно описал один мой знакомый, углублённо занимающийся юнгианской аналитикой. Что если бы наши мёртвые действительно могли прийти к нам, они бы не открыли нам никаких тайн прошлого, они могли бы только кричать.

Кровавое воскресенье не закончилось 120 лет назад. Оно продолжается, пока существует глубокий разрыв между государством и народом, пока господствует воля к небытию, пока месть заменяет справедливость, пока жизнь человека воспринимается всего лишь как инструмент.

Надеюсь, однажды, мы выйдем из этой колеи.