Что делает паблик-арт частью городского пространства? Должен ли он нравиться зрителю или провоцировать его? Как паблик-арт связан с локальной идентичностью?
🔵Владимир Абих, куратор, Всероссийский паблик-арт фестиваль «Смена»:
Паблик-арт — это ответственность. То, что мы создаем сейчас, определяет, какое пространство будет формировать нас дальше. Популярный миф, что локальность — это из прошлого, какой-то декоративный узор, который надо воспроизвести. А это не так — локальность существует здесь и сейчас. Паблик-арт в том числе помогает показать локальность и помочь в брендировании территорий
🔵Юлия Бычкова, управляющий партнер арт-парка Никола-Ленивец, Бюро «Никола-Ленивец», продюсер, Фестиваль «Архстояние»:
В России до сих пор не оформлено понятие паблик-арта. Надо продолжать постоянно говорить о том, что паблик-арт — это безопасность, эстетика, туристический поток и развитие местности. Но есть и обратная сторона этого процесса. Если наступает избыток паблик-арта, он перестает работать и становится просто декором. Не всегда нужно «причинять искусство».
🔵Алиса Прудникова, программный директор, Дом культуры «ГЭС-2», V-A-C:
Паблик-арт — это способ расширять границы институций и выходить в город. Сейчас уже время вопросов — что меняет территорию? Как искусство должно работать вокруг нас? И важно помнить, что нет ничего хуже, чем тишина. Если нет спора, то нет энергии.
🔵Сабина Чагина, куратор, креативный продюсер проектов в области современного искусства и паблик-арта, основатель, Сабстанция:
Паблик-арт не обязан быть громким — он может работать тонко и незаметно. Он может обращать внимание на проблемные места в городе, помогает их решать. Важно «переводить» искусство на язык разных аудиторий — от жителей до бизнеса.
🔵Ландри Мбасси, художник, независимый куратор современного искусства, Камерун:
Границы искусства размываются, оно становится публичным по своей природе. Чтобы создавать новое, иногда нужно отказаться от привычных (в том числе колониальных) рамок. Искусство должно напрямую обращаться к людям — особенно там, где нет институциональной инфраструктуры.