Я тут неожиданно осознал, что мне достаточно сложно при написании текста буквами называть работу именно работой. Почему?

Да проще некуда. Потому что в общем сознании это словно давно закрепило за собой всепоглощающий синоним безнадеги, уныния, обязаловки и просто места, куда идти не хочется вовсе. Жизнь от выходного до выходного, от отпуска до отпуска. Нет, бывают, наверное, проблески, но в среднем по больнице оно выглядит именно так.

А у меня так про своё дело сказать, ну… Не получается. Даже когда в половине десятого утра прилетел из Владивостока, а во втором часу ночи уже мчишься в Пекин. При том ещё и с непривычного правого кресла, дабы допуск подтвердить. А послезавтра опять Пекин, только уже с кресла левого. А потом снова Владивосток на пять дней. Этакая круговерть, которая выжимает физически, но при этом абсолютно не угнетает морально.

А за второго пилота полетать интересно было. Руки не просто помнят, а ещё и постоянно пытаются обогнать голову, которая за ними явно не успевает, поэтому героическими усилиями заставлял себя делать секундные паузы при нажимании кнопок, дабы тыканье это было осознанным. Про регулировку кресла даже упоминать не стану, эти рукоятки меня в очередной раз победили. А что касается, непосредственно, кручения штурвала, то пять тысяч часов мышечной памяти никуда не делись. Это как на велосипеде. Однажды научишься ездить хорошо - оно на всю жизнь с тобой и останется.
И это здорово.