Из документов известно, что утром 4-го октября, между 3 и 4 часами утра, президент РФ Борис Ельцин подписал приказ о привлечении к штурму Белого дома войск Министерства обороны. По указанию профильного министра — Павла Грачёва — в Москву прибыли 10 танков Кантемировской дивизии. Около 6 часов утра здание Верховного Совета (Белый дом) было оцеплено сотрудниками милиции и военнослужащими. Уже через час в районе стадиона «Красная Пресня» из-за несогласованности действий произошли вооружённые стычки между «таманцами», «дзержинцами», вооружёнными людьми из Союза ветеранов Афганистана и другими частями, принимавшими участие в конфликте на стороне Бориса Ельцина. Погибшие и раненые оказались как среди солдат и офицеров, так и среди случайных прохожих. Именно здесь, на перекрёстке Дружинниковской улицы и переулка Капранова, оказался в это время отец и его друг, москвич Борис Куркин.
По сведениям руководителя Следственной группы Генеральной прокуратуры РФ по расследованию событий сентября-октября 1993 Леонида Прошкина, в первые часы штурма 4 октября действия разных подразделений силовых структур Минобороны и МВД не были согласованы:
«Не было единого командного центра, откуда бы координировались действия всех подразделений, участвовавших в операции».
Комментируя причины несогласованности действий подразделений силовых структур во время штурма, приведших к большому количеству случайных жертв, бывший руководитель Службы безопасности президента (СБП) РФ Александр Коржаков уже в 2003 году рассказал о разговоре тогдашнего министра обороны Павла Грачёва, руководителя Главного управления охраны Михаила Барсукова и президента Бориса Ельцина в загородной резиденции «Завидово», состоявшемся за несколько дней до событий:
За несколько дней до этого Барсуков на совете в Завидово предложил провести командно-штабные учения для отработки взаимодействия между теми частями, которым, возможно, придётся воевать в столице. Грачёв встрепенулся: «Ты что, Миша, паникуешь? Да я со своими десантниками там всех порву». И ЕБН его поддержал: «Пал Сергеичу виднее. Он Афган прошел». А вы, дескать, «паркетные», помолчите.
В штурме Белого дома приняли участие около 1700 человек, 10 танков, 90 БТР, 20 БМП и более 60 БМД. Около 7 часов утра военные с БМП и БТР начали вести прицельный огонь по окнам здания Верховного Совета. Около 9 утра танки, расположенные на Новоарбатском мосту и набережной Тараса Шевченко, начали обстрел верхних этажей Белого дома. Параллельно этим событиям по крышам высотных домов расположились снайперы, стрелявшие «в обе стороны» конфликта.
По данным Комиссии по расследованию событий 21 сентября — 4 октября 1993 года, созданной Госдумой РФ, 4 октября, в ходе штурма Белого дома, снайперами были убиты несколько десятков человек из числа защитников Верховного Совета, военнослужащих, а также случайных прохожих.
Существует много версий о том, на чьей стороне воевали эти снайперы, и об их происхождении. По одной из версий это были люди, вооружённые по приказу начальника СБП Александра Коржакова. По другой — бывшие военные из Союза ветеранов Афганистана, по третьей — иностранные наёмники. Установить личности этих людей не удалось. Тот же следователь Прошкин назвал снайперов, участвовавших в событиях, «вопросом, на который следственная группа не смогла найти ответ».
Посмотрим шестиминутный фрагмент фильма «Свидание с вечностью. Александр Сидельников».