Из аннотации:
Александр Сидельников стал одной из жертв противостояния, которому до сих пор не подобрано точное определение. Даже в учебниках новейшей истории встречается то нейтральное «события октября 93-го», то «вооруженное противостояние двух ветвей власти» или «трагическое завершение конституционного кризиса». Кентавр российской власти — здесь срослись палач и жертва. Россия — страна жёсткая, в критические моменты — жестокая к своим. Тогда не было запроса на справедливость. Поэтому сила слова уступила силе крови.
Второго октября 1993 года Александр отправился в Москву, чтобы стать свидетелем происходивших там событий. Может быть, в надежде предотвратить надвигающуюся беду. Третьего октября он снимал молебен о примирении перед великой русской святыней — Владимирской иконой Богоматери, привезенной из Третьяковской галереи. Затем отправился к зданию российского парламента — Белому Дому, и до поздней ночи снимал людей, собравшихся на площади. Материал его съемок сохранился – тут и митинг у мэрии, и марш на Останкино, и попытка Патриарха Алексия Второго примирить противников. К полуночи нарастают напряжение и тревога. Все чувствуют, что надвигается страшное, неотвратимое… И нестройные ряды добровольцев с красным флагом, поющих: «Путь далек у нас с тобою, веселей, солдат, гляди!»- сменяют две женщины. Одна, взяв в руки бутылку с зажигательной смесью, пытается понять как с ней обращаться. Она пришла защищать Белый дом, правду. Другая старается убедить в своей правоте: нельзя сражаться со своими же, лучше самой погибнуть. Эти сомнения мучили многих, кто был свидетелем тех страшных событий у Белого дома. А вот уже другая картина: группа людей, в центре которой мальчишка лет пятнадцати, возбужденно рассказывающий о том, как безжалостно расстреляли безоружных в Останкино. Этого мальчишку застрелили в упор утром 4 октября. Никому — ни женщинам, ни детям не было пощады. Так начался новый этап конституционной реформы.
Утром четвертого октября, едва заслышав выстрелы, Сидельников со своим другом-москвичом бросился на Дружинниковскую улицу, спеша на помощь к почему-то падающим прохожим — в тот момент еще никто не верил, что по безоружным людям «работают» наемные снайперы. Александр со своей камерой укрылся между редкими деревьями, растущими вдоль улицы, и постепенно продвигался вперед, ближе к центру событий, к самому окруженному зданию. В записи слышна периодическая стрельба, на земле лежит раненый человек, какая-то женщина пытается оказать ему помощь. Чей-то голос предупреждает Сашу: «Не ходи дальше, опасно!». На экране ребристый борт БТРа, слышны отдельные хлопки выстрелов. Около восьми утра 4 октября 1993 года тридцативосьмилетний режиссер погиб от пули снайпера. Как потом установит следствие, снайпер стрелял с крыши американского посольства.
В то же время режиссёр — Валентина Гуркаленко — сумела найти ход, соединяющий документальное свидетельство с форматом, найденным Александром Сидельниковым в своём творчестве — жанром кинороманса. И жёсткость кадров хроники, воспоминаний очевидцев, оформляют вологодские и петербургские романсы Сашиных героев. В фильме поют Владимир Громов, Олег Погудин, Нина Мещанинова, Валерий Агафонов, Валерий Сергеев и другие исполнители. Каждый — о своём, а вместе — о своей стране. Такой, какой Бог нам её дал.