Кремль вызвал Яндекс и VK: следующий удар ждут не по НПЗ, а ЦОДам
18 августа московская подстанция на Вавилова погасила узел ММТС-9 на Бутлерова, и страна на несколько часов увидела, как выглядит удар не по фронту, а по нервной системе Рунета: встали маршруты MSK-IX, посыпались сервисы ВКонтакте, банки, хостинг, Steam, часть операторского трафика ушла в отказ каскадом.
В ту же ночь в Ликино-Дулёве и Орехово-Зуеве беспилотники выбили больше сотни трансформаторных подстанций, и в Кремле это прочитали не как аварию энергетиков, а как разведку боем по энергоконтуру, на котором сидят дата-центры. Именно после этой связки, а не после абстрактных докладов про «цифровой суверенитет», в администрации президента собрали закрытое совещание с техногигантами: вопрос стоял не о красивых слайдах по ИИ, а о том, какие площадки уже лежат в зоне досягаемости и кто персонально отвечает, если следующий прилёт придётся не в НПЗ, а в машинный зал.
Совещание вели не через Минцифры, а через контур Сергея Кириенко. Первый замглавы администрации давно держит IT как политический актив: от мессенджера Max и белых списков при шатдаунах до регулярных разборок с платформами. Рядом сидели цифровой вице-премьер Дмитрий Григоренко, который вместе с Максимом Орешкиным ведёт президентский штаб по искусственному интеллекту и размещению ЦОДов, министр Максут Шадаев, у которого параллельно идёт разговор о возможном уходе в Госдуму, и представители аппарата Михаила Мишустина, которому ещё в декабре Владимир Путин поручил схему рассадки дата-центров в энергопрофицитных регионах.
С силовой стороны присутствие ФСБ и профильных людей Александра Бортникова было неизбежным: объекты связи и вычислительные мощности уже вписаны в контур критической инфраструктуры, а указ Путина от 24 августа прямо позволяет правительству вводить временное управление, если собственник «неэффективно» защитился от БПЛА или не восстановил объект. Дмитрий Песков это потом смягчал формулой про невнимательных владельцев, Денис Мантуров твердил, что речь не о национализации, но в зале все понимали смысл: после склада Wildberries и серии ударов по логистике государство больше не собирается ждать, пока частник сам купит купол.
Со стороны бизнеса ключевыми были Артём Савиновский от российского «Яндекса» и Владимир Кириенко от VK. Это не случайный дуэт. Савиновский ведёт компанию после раздела с Аркадием Воложем и знает цену площадкам во Владимире на Поисковой, в Сасове на Пушкина, в Мытищах на Силикатной, в Ивантеевке и в калужском Грабцеве, где строится контур на десятки мегаватт под облако и модели. Владимир Кириенко приходит не просто как гендиректор холдинга Юрия Ковальчука, а как человек, чья инфраструктура уже встроена в государственную повестку: ВКонтакте, Max, облако VK, обещанные ЦОДы в Петербурге и Ленинградской области. На такие встречи обычно тянут ещё «Ростелеком» с его сетью коммерческих дата-центров и узлами обмена, плюс крупных колокейшн-игроков московского кольца, потому что три четверти стоек страны сидят в Москве и Петербурге, свободных мест почти нет, заполненность столичного рынка близка к потолку, и любой удар по двум агломерациям бьёт сразу по банкам, ритейлу, госуслугам и облакам.
Речь шла не обо всех ЦОДах подряд, а о тех, где пересекаются энергия, трафик и государственная нагрузка. Первый контур — М9 и соседние московские площадки: это не «ещё один дата-центр», это точка, через которую исторически прошит обмен трафиком, и 18 августа показало, что достаточно обесточить один узел, чтобы отказ расползся по регионам. Второй контур — яндексовские машины во Владимирской, Рязанской и Калужской областях: они вынесены из Садового кольца, но сидят на понятных энергоузлах и уже светятся в логике рассредоточения вычислительных мощностей под ИИ. Третий — петербургско-ленинградская связка VK и операторских ЦОДов, которую холдинг сам продаёт как резерв на случай столичного коллапса. Четвёртый, о котором вслух говорят меньше, — объекты рядом с центрами космической связи в Дубне и Владимирской области, по которым украинские дроны уже отрабатывали каналы закрытой связи. Пятый — любые новые «ЦОДы у ТЭС», которые Путин и Мишустин толкают в угольные и газовые регионы: идея красивая для энергопрофицита, но она же создаёт новые крупные цели вдали от плотной ПВО Москвы.
Смысл встречи для Кремля был жёстче отраслевой болтовни. Григоренко и Орешкин отвечают за то, чтобы к 2030 году вычислительная инфраструктура стала государственной программой, а не набором частных сараев. Кириенко-старший отвечает за то, чтобы сервисы не падали в момент, когда власть режет внешний интернет и оставляет белый список. Шадаев и операторы отвечают за то, чтобы авария на подстанции не выглядела как дыра в суверенном Рунете. Бизнес на таких совещаниях всегда просит одно и то же: ПВО и «радиокупол» за казённый счёт, приоритет в подключении к сетям «Россетей», выведение коммерческих ЦОДов из режима, когда их путают с майнингом, и защиту от того самого указа, который после неудачной ночи может привести в машинный зал внешнего управляющего из Росимущества. Власть отвечает зеркально: либо вы сами закрываете периметр, резервируете питание и разводите стойки по зонам доступности, либо государство входит в управление «для решения конкретных задач безопасности».
Савиновский не может сказать, что калужский и владимирский контуры неуязвимы: они дальше от Бутлерова, но ближе к логике ударов по энергетике и связи за МКАДом. Владимир Кириенко не может спрятать VK за статусом «просто соцсеть»: холдинг уже государственный по функции, его сервисы обязаны жить при шатдауне, а значит ЦОДы холдинга — цель не меньшей ценности, чем узел М9. Сергей Кириенко не может отдать эту тему Белоусову и армии, потому что провал дата-центра — это сразу бытовой гнев, сбой госуслуг и удар по картине управляемости.
#лонгрид
____INSIDER ELITES - Схемы. Влияние. Коррупция. Эксклюзивно о закулисье российских элит.
