Вернемся к цитате св. Иннокентия I о браке. Весьма примечательна, как кажется, терминология папы, используемая им при описании таинства:

«… благословение, которое совершается над брачующимися, не дает предлога (materiam) для оставления [прежней жены], но сохраняет законный порядок (formam), издревле установленный от Бога» [1].

Я не случайно привел в скобках слова materia и forma. Понятно, что «материя» и «форма» тут употреблены скорее в бытовом контексте – «предлог» и «порядок», чем в смысле аристотелевских терминов. Но все-таки их употребление в паре, и к тому же при описании таинства, весьма примечательно, особенно учитывая тот факт, какое значение впоследствии в западном (уже схоластическом) богословии уделялось проблеме наличия у таинств «материи» и «форме». В частности, именно применительно к таинству брака Фоме Аквинскому приходилось пускаться в довольно сложные рассуждения, чтобы оправдать правомерность употребления данной схемы:

«Возражение. Таинство, согласно Гуго, есть материальный элемент. Но брак не имеет в качестве материи какого-либо материального элемента. Следовательно, он не является таинством.
Ответ. Необходимо сказать, что брак, как и покаяние, совершается посредством действия того, кто принимает это таинство. Следовательно, как покаяние не имеет иной материи, кроме самих внутренних чувственных актов, которые в данном случае занимают место материального элемента (sunt loco materialis elementi), точно так же следует полагать и относительно брака» [2].

Нам могут показаться чрезвычайно натянутыми все эти рассуждения, но примечательно, что и в ключевом для православных христиан вероучительном документе – «Православном исповедании» митр. Петра (Могилы), учение о таинствах, в том числе и о браке, изложено в категориях материи и формы:

«Вопрос 100. Сколько вещей требуется для Таинства?
Ответ. Три: приличное вещество, как-то: вода для Крещения, хлеб и вино для Евхаристии, елей и другие, сообразные с Таинством; во-вторых, Священник, законно рукоположенный, или Епископ; в-третьих, призывание Святаго Духа и известная форма слов, посредством которых Священник освящает Таинство силою Святаго Духа, изъявляя намерение освятить оное.

Вопрос 115. Какое шестое Таинство?
Ответ. Честный Брак, который бывает, во-первых, по взаимному согласию мужа и жены, если нет никакого препятствия. Но сего согласия недовольно будет для вступления в истинный Брак, если они сами не засвидетельствуют пред Священником взаимного своего обещания, и не сделают условия, что будут хранить взаимную верность, честь, любовь брачную до конца своей жизни, при всех переменах счастия, и что не будут оставлять друг друга. После, сие согласие и обещание утверждается и благословляется Священником, и таким образом исполняется написанное: Брак да будет во всем честен, «и ложе нескверно» (Евр. 13, 4)» [3].

Хотя свт. Петр в данном случае не пускается в пространные рассуждения о «замещении» материального элемента «внутренними актами», его мысль, как кажется, состоит в том, что «взаимное согласие» является материей таинства, а публичное обещание верности – формой.

Возвращаясь к папе Иннокентию – конечно, едва ли он мог подумать о том, какие дискуссии развернуться впоследствии о материи и форме таинств, но все-таки, будучи даже чисто хронологически ближе к античности, чем Фома Аквинский или свт. Петр, вполне естественно даже в каких-то бытовых пастырских рассуждениях мог неосознанно воспроизводить ту философскую лексику, которая спустя тысячу лет станет предметом самых острых дебатов.

[1] Innocentius I papa. Epistola 2.6, 9 // PL. T. 20. Col. 475.
[2] Thoma Aquinas. Summa theologica. Supplemetum tertiae partis 42, 1 // Idem. Opera omnia. Roma, 1906. T. 12. P. 80–81.
[3] Православное исповедание Кафолической и Апостольской Церкви Восточной. М., 1900. С. 65–66, 76.