Сщмч. Киприан Карфагенский почти всегда воспринимается исключительно как богослов, апологет и поборник церковного единства, очень редко о нем вспоминают как об аскетическом писателе. Между тем, у него есть целый ряд нравственно-аскетических трактатов. Мы уже вспоминали про его небольшое сочинение «Об одеждах девственниц», в котором карфагенский епископ обращается к подвижницам, избравшим для себя путь девства, увещая их проявлять скромность в одеждах и поведении. Вместе с тем, у св. Киприана есть и ряд текстов, обращенных самому широкому кругу слушателей – «О благе терпения», «О благотворении и милостынях», «О смертности», «О ревности и зависти». Именно здесь можно встретить своего рода «аскетику для мирян», в недостатке которой так часто упрекают святоотеческую литературу; при этом яркость и злободневность образов в сочинениях сщмч. Киприана чем-то напоминает пронзительный характер проповедей Златоуста:

«И какой это червь для души, какой яд для помыслов, какая ржавчина для сердца – ревновать доблести или счастью другого, т. е. ненавидеть в нем или собственные его заслуги, или благодеяния Божии, обращать в свое зло блага других, мучиться благополучием знатных людей, славу других делать для себя казнью и к сердцу своему приставлять как бы неких палачей, к помыслам и чувствам своим приближать мучителей, которые терзали бы их внутренними мучениями, раздирали тайники сердца когтями зложелательства! Не радостна для таковых пища, и питье не может быть приятно; они постоянно вздыхают, стонут, скорбят; и как ревность никогда не оставляет завидующих, то сердце, днем и ночью обладаемое ею, терзается беспрерывно. Любое другое зло имеет свой предел, и всякий грех оканчивается совершением греха: в прелюбодее преступление прекращается по совершении любодеяния; в разбойнике злодеяние затихает по учинении человекоубийства; у грабителя хищничество останавливается похищением добычи; у лжеца мера полагается выполнением лжи. Ревность же не имеет предела – это зло, пребывающее непрерывно, это грех без конца! И чем более обстоятельства благоприятствуют тому, на кого обращена зависть, тем более завидующий возгорается пламенем зависти. Отсюда – угрюмый вид, суровый взгляд, бледное лицо, дрожащие губы, скрежет зубов, свирепые слова, неистовые ругательства, руки, готовые на убийство, и, хотя свободные на время от меча, но вооруженные бешеной ненавистью».

Киприан Карфагенский, сщмч. О ревности и зависти // Творения. Ч. 2. Киев, 1879. С. 302–303.