#финансы #макроэкономика

Бахтизин А.Р. (директор ЦЭМИ РАН), о структурных ограничениях равновесных моделей и расширении инструментария макроэкономического прогнозирования (статья в Проблемах прогнозирования №5 2026) (часть 2):

"[...] Были ли примеры, когда в крупных экономических системах за счет резкого снижения ставки удалось придать импульс экономическому росту? История показывает, что были, и многократные. [...]

Так, в США снижение ставки с 8,25% в 1990 г. до 3% к 1992 г. вывело экономику из рецессии и обеспечило рост ВВП до уровня 3,5% в 1992 г., после провального 1991 г., когда было зафиксировано снижение этого показателя до -0,1%.

В августе 2008 г. Народный банк Китая начал снижать базовую ставку с 7,47% и за четыре месяца довел ее до 5,31% (т. е. снизил на 2,16 проц. п.), а параллельно был запущен крупнейший фискальный пакет, в результате чего рост ВВП ускорился до двухзначных значений (10,4% в 2010 г.). При этом инфляция оставалась в районе 3%, а в последующие годы, за счет увеличения предложения товаров, опустилась до 0-1%. При сочетании снижения ставки и увеличения инвестиций в инфраструктуру эффект оказался мощным и быстрым.

[...]

Опыт крупных экономических систем показывает, что снижение ставки может стимулировать экономический рост тогда, когда экономика готова наращивать предложение и кредитование, а не подавлена издержками и ограничениями.

Что касается России, то нынешний уровень ключевой ставки не соответствует структуре текущей инфляции и усугубляет состояние российской экономики. Мы имеем дело не с перегревом спроса, а с ростом издержек (логистических, импортных и др.). В такой ситуации повышение ставки не только не гасит инфляцию, но и способствует стагнации.

Как можно успешно противостоять в гибридной войне с геополитическими оппонентами, когда ключевая ставка ЦБ РФ в настоящий момент почти в восемь раз выше, чем в Еврозоне и более чем в четыре раза выше, чем в США?

По нашим расчетам, проведенным с использованием модельного комплекса МЁБИУС, оптимальный диапазон для ключевой ставки на сегодняшний момент 9-10% годовых, а в перспективе, при разгоне производства и за счет этого снижения инфляции, желаемый уровень 4-5%, как в 2020 г. Если ставка выше 5-6 %, то издержки большинства предприятий по кредитам превышают среднюю норму рентабельности в промышленности, фактически блокируя расширение производства и снижая потенциал импортозамещения.

Расчеты также показали, что снижение ставки на 1 проц. п. добавляет около 0,3% к ВВП и практически не повышает инфляцию (эффект в пределах 0,1 проц. п. через два квартала). Это означает, что мягкая монетарная политика не несет инфляционных рисков, если сопровождается ростом предложения товаров и инвестиций.

Ставка в России в большей степени влияет не на потребительский спрос, а на производственные цепочки. При высоких процентах бизнес перестает занимать, проекты замораживаются, что вызывает дефицит предложения и новый виток инфляции. Для ее снижения нужно не ужесточать политику, а восстанавливать производство, стимулировать инвестиции в инфраструктуру и переработку. Без доступного кредита никакая антиинфляционная политика работать не будет.

Но что важно в расчетах – эффект от снижения ставки нелинейный. Иными словами, при переходе от 16% к 10% положительный импульс для темпов роста выше, чем при переходе от 10% к 5%, если лаг между переходами будет коротким. Первые 4-5 проц. п. снижения почти не разгоняют инфляцию, если быстро растет предложение и улучшается логистика. Приведенные выше примеры по другим странам также это показали, поэтому переход везде был плавным и растянутым по времени. Поэтому логична следующая ступенчатая схема – снижение до 10%, адаптация на шесть-восемь месяцев и следующий переход к 4-5%.

Период удержания высокой ключевой ставки в России сильно затянулся. И длительное удержание ее высоких значений имеет негативный долгосрочный эффект, поскольку снижает потенциал социально-экономической системы и тормозит экономический рост.

Источник