Сбой дедолларизации: почему Саудовская Аравия отступила от mBridge

Саудовская Аравия прекратила активное участие в mBridge — платформе трансграничных расчётов в цифровых валютах центральных банков. Как сообщила Financial Times, фактический выход состоялся ещё в мае 2025 года. Эр-Рияд настаивает, что речь шла об «ограниченной исследовательской программе».

Но это выглядит, мягко говоря, неубедительно. В июне 2024 года Саудовский центробанк вошёл в mBridge не наблюдателем, а полноценным участником проекта. Официально заявленной целью было создание современной инфраструктуры трансграничных платежей совместно с другими центробанками. То есть Эр-Рияд присоединился к проекту, уже достигшему стадии минимально жизнеспособного продукта (MVP) и допускавшему проведение реальных транзакций при готовности соответствующих юрисдикций. По данным FT, к июню 2026 года объём транзакций на платформе достиг примерно 470 млрд юаней, или $69 млрд.

Разворот особенно показателен на фоне более раннего ухода Банка международных расчётов. BIS, часто называемый «центробанком центральных банков», вышел из mBridge в октябре 2024 года. Объяснение было почти таким же: технология достигла стадии, на которой партнёры могут развивать её самостоятельно.

При этом Американская комиссия по экономике и безопасности в отношениях с Китаем предупреждала о развитии Китаем платёжной инфраструктуры, позволяющей проводить трансграничные операции вне долларовой финансовой системы. А тогдашний глава BIS Агустин Карстенс специально подчёркивал, что mBridge — не «мост БРИКС», что платформа не создавалась для обхода санкций и что BIS не работает со странами, находящимися под ограничениями. Дискуссия вокруг проекта показывает, насколько тесно технологический вопрос трансграничных расчётов оказался связан с санкционной политикой.

Можно видеть в этом сбой дедолларизации — хотя и не в наиболее предсказуемом смысле. mBridge доказал техническую возможность проводить трансграничные расчёты напрямую в цифровых валютах центральных банков, без обязательного использования доллара и длинной цепочки корреспондентских счетов.

Проблемой оказалась не технология, а список участников. Потому что mBridge не компенсирует политические издержки конфликта с США. Для Саудовской Аравии это особенно важно. Риял остаётся жёстко привязанным к доллару, а при открытом движении капитала процентная политика саудовского центробанка должна следовать за решениями ФРС США. Доллар для королевства — не только валюта нефтяных контрактов, но и внутренний денежный якорь.

Для России это одновременно предупреждение и практический урок. Москва заинтересована в построении «антисанкционной» политики через экономику. Большинство потенциальных партнёров заинтересованы в противоположном: им нужны более дешёвые и быстрые платежи, но не статус участников системы обхода санкций.

Поэтому более реалистичная стратегия для России — не ожидание единой валюты или универсальной платёжной системы БРИКС, а создание сети менее заметных прямых валютных пар, клиринговых механизмов, цифровых валют центральных банков и расчётов через банки отдельных торговых партнёров. Такая система будет фрагментарной и менее удобной, зато ей сложнее нанести один централизованный удар.