Пристройки как хроника городской адаптации

Большое количество пристроек часто воспринимается как признак неблагополучия района и жителей дома. За их счет люди компенсируют дефицит пространства и отсутствие возможности переехать в более комфортные условия.

Но вместо этого мне нравится видеть в самострое естественную форму адаптации — материально воплощенные повседневные практики.

Эти «реакции» выражаются на самом индивидуальном уровне — в квартире, дворе и доме. И затем отражаются на городской ткани, морфологии города, границах частного и публичного.

Ключевые исследователи на эту тему: Kim Dovey, Hesam Kamalipour и Elek Pafka.
В их огромной работе "Atlas of Informal Settlement: Understanding Self-Organized Urban Design", а также в тематических статьях, в паттернах спонтанной застройки 51 городов (в основном на «Глобальном Юге») прослеживается связь между видами неформальности, особенностями местного городского планирования, дизайна и архитектуры.

Сами пристройки они называют процессом incremental building, то есть постепенным «точечным» изменением формы и функции индивидуального здания.

Постепенные изменения здания могут происходить двумя путями: через пристройки и реновацию.

Среди пристроек выделяют два сценария:
😣😗😗😣🙂🥵 — расширение частной жилой собственности через вертикальные или горизонтальные пристройки,
🆒😗😗🆒😖🤗 — присоединение полупубличных конструкций, например, балконов, веранд, террас.

Внутри реноваций:
😘😣😕😤🆒😖😣 — замена временных строений капитальными,
🥵😠😍😠🥵😣 — функциональное разделение одной конструкции на несколько,
😠🙂😨😠😤😤 — неформальные ограждения и «приватизация» полупубличных пространств,
😖🤨🙂🙂😣😖😗 — неформальное подключение к коммунальной инфраструктуре.

Такой подход помогает увидеть в хаосе и разнородности индивидуальных пристроек сценарии присвоения «неудобного» пространства. А в динамике — как, где и для чего город меняется по низовой инициативе.

Но подходит ли эта типология для российского опыта пристраивания?