📸 Томясь в ожидании нового иллюстрированного издания «Бражников и блудниц» (тут подробности с картинками, если вдруг прошло мимо вас), мы обратились за комментарием к самому Максиму Жегалину — в чем же тут радость, в чем светлая грусть? А он и говорит:

Смотреть на старые фотографии — драма понятная. Все уже об этих людях известно, история их закончена и не подлежит изменениям. Но они, фотографируемые, еще ничего об этом не знают — отчего почти всегда кажутся наивными, беззащитными, обреченными. И хочется их как-то предупредить, что-то им рассказать, остановить, намекнуть хотя бы — но все это, конечно, невозможно.

На некоторые фотографии в этой книге нельзя насмотреться. И есть секунда удивления — все это действительно было, существовали эти люди, прихорашивались у зеркал, замирали перед фотоаппаратами, а потом расходились по своим делам. Вот доказательства. 

Смотрю, смотрю, смотрю — смотрят, смотрят, смотрят. Странная щель между двумя мирами — по чьему допущению она образовалась? Только взгляды сквозь нее и проходят, и легкий сквозняк, но слово, пароль, предупреждение — уже нельзя.