Роман Михайлов, "Песни джиннов" (М. : Individuum, 2026 г.)

К регулярному чтению (после искренних просьб) Высшие силы вернули меня в тот момент, когда я перестал покупать книги. Механизм тут не самый сложный: жажда обладания всегда доминирует, иметь - больше, чем понимать. Как только отказался от покупок и перешел на Киндл, дела повернули в нужную сторону. В этом случае ты не обладаешь ничем, кроме магического блюдца. Кто-то напустил в него туману, а потом на поверхности стали появляться буквы.

Но новую книжку РМ захотелось получить в бумаге. И уже не для того, чтобы втиснуть на полку, а по нескольким другим причинам. Все их можно перечислить через запятую: доверие, уважение, любовь. На РМ я, как вы видите, приподъехал, но не манийно, а мягко. Мне, как говорят, откликнулось. Дневниковые записи Михайлова (а они составляют большую часть “Песен джиннов”) - это волшебная таблетка пустырника, пограничный седатив. Сны, работа над спектаклем, развернутая как снятый и положенный на сцену занавес область интуиции, где всё зыбко и, в то же время, всё на своих местах.

Размытое зрение (книги РМ я всегда читаю так, будто забыл очки на кухонном столе) убирает из процесса всё то, что мы привыкли соотносить с чтением: внимательность, непрерывность, пиетет. Я оставил книгу в другом городе и вернулся к ней через две недели. Взял в руки - и разговор продолжился с того же места, где я остановился в предыдущий раз. РМ снится бабушка, он плачет, рассматривает из окна поезда провода, бегущие вдоль путей, разговаривает с актерами, видит на улице мужика, которого преследуют невидимые домогатели, почти падает в обморок, почти спит.

Колыхание ткани на михайловском окне таково, что занавеска заходит на обе стороны, приоткрывая то, что будет, показывая то, что было. Обычный пограничник на такой службе долго бы не продержался. Где столбы? Где полоса? Где, собственно, сама граница? Что охранять? Но ты здесь не для того, чтобы стеречь и не пускать, совсем наоборот - для того, чтобы показывать ищущим нужную тропинку.

Щедрость, с какой РМ делится увиденным, заразительна. Не в том смысле, что хочется тоже вывернуть наизнанку свой внутренний мир, нет. Просто появляется новый вектор: отсутствие какой-либо корысти, стяжательства, вообще разворот в другую сторону. Понимаешь, что можно и так. И, возможно, именно так и правильно.

Это не Лимонов с кострами амбиций, а огонёк едва тлеющего костерка в утреннем тумане. Миру необходимо вернуть тишину, без тишины нам край и погибель. Рассматривайте обморок РМ как возможность побыть в тишине.