Итак, родители имеют право после прохождения ПМПК (психолого-медико-педагогической комиссии) выбрать, где будут реализованы рекомендации комиссии — в общеобразовательной школе (т.е инклюзивно) или же в коррекционной школе (хотя относительно недавно это право пытались отнять — но, к счастью, обошлось).
Однако, несмотря на данный факт, по моим наблюдениям, как только в социальных сетях начинается обсуждение инклюзии, многие выступают против. Когда глубже погрузилась в тему, стало ясно: людям не хватает просвещения. У некоторых людей сложилось впечатление, что инклюзия — это «впихнуть» особенного ребёнка в среду и пусть барахтается сам, вместе с учителем.
Давайте разберемся, как на самом деле должна выглядеть инклюзия и как она реализуется в России.
Практически первое определение в гугл гласит:
Инклюзивное образование — это форма обучения, при которой у всех детей, включая тех, кто имеет особенности развития, есть возможность учиться совместно. Это право гарантирует и закон об образовании: все дети могут посещать школу, независимо от уровня их способностей или диагнозов.
Но что бывает в жизни? 30 учеников в классе, один выгоревший учитель и один «проблемный» ребенок — страдание и боль. Разве это та самая инклюзия? Конечно, нет!
Организация инклюзивного образования требует учета разнообразия особых потребностей, индивидуальных возможностей и состояния здоровья детей.
Такой подход позволяет максимально удовлетворить образовательные запросы учащихся и устранить барьеры, связанные с особенностями развития и ОВЗ.
То есть это:
🔘обучение педагогов навыкам работы с детьми с ОВЗ,
🔘адаптация учебных материалов,
🔘обеспечение тьюторского сопровождения.
Помимо кадровых ресурсов, необходимы изменения среды: пандусы, подъемники, средства альтернативной коммуникации. Важно, чтобы потребности ребенка понимали все — от учителя до охранника.
Логичный вопрос: зачем так стараться? Не проще ли отправить ребенка в специализированное учреждение?
Нет, не проще, потому что инклюзия полезна для всех.
❗️Для нейроотличных детей:
- Ребенок учится адаптироваться в обществе,
- У него больше шансов на достойную жизнь во взрослом возрасте,
- Социальные навыки и нормы усваиваются легче.
❗️Для нейротипичных детей:
- Повышается уровень толерантности и принятия,
- Они понимают: с любыми детьми можно общаться и играть (и нет, дети с особенностями не «заразны»).
🙂 И ведь положительный опыт уже есть! Как это реализовано в России?
В нашей системе образования существует своя модель инклюзии — ресурсные классы.
📝Ученики зачислены в общеобразовательные классы и участвуют в уроках вместе со всеми,
📝Параллельно есть отдельные классы с компетентными специалистами, владеющими методиками обучения детей с ОВЗ, и тьюторами,
📝Для каждого ребенка составляется индивидуальный план, определяющий объем работы в общем классе и ресурсной зоне,
📝В обычном классе ребенок находится с тьютором.
Я видела эту систему в действии: была в гостях у Особого класса в «Новой школе». Проект официально не называет себя ресурсным классом, но реализация очень схожа. Большую часть времени ребята находятся в отдельном классе с педагогом-дефектологом и несколькими тьюторами, а все перемены, общешкольные мероприятия, уроки физкультуры и ИЗО проходят в общем пространстве. Пока в Особом классе обучаются ребята младше школьного возраста, но думаю, что ребята будут расти вместе с проектом.
🔥 Так что инклюзия — это здорово, но только при правильной организации и инвестициях. Да, нельзя отрицать: такие изменения требуют вложений — как от благотворителей, так и от государства. Но отказываться от этого вектора развития нельзя, потому что это инвестиции в будущее, где каждый ребенок сможет найти свое место в обществе.
〰️〰️〰️〰️〰️〰️
Отмена инклюзии — шаг назад, отказ от равенства и гуманности. Вместо того чтобы лишать детей возможности учиться вместе, нужно совершенствовать систему: готовить специалистов, адаптировать среду, обеспечивать финансирование.