Кажется, что плот не плывет, а мягко летит над водой, как птица. Все вокруг готовится к рассвету. Солнце вот-вот появится, туман рассеивается.

Зелень на берегу изумрудно-зеленого цвета. Середина августа, еще не пахнет осенью, нет ни одного желтого листа. Мы празднуем лето, новое утро, саму жизнь.

Пахнет костром, кальяном, шоколадным чапманом и чачей, которую со смехом отпивают прямо из бутылки ребята. Столько любви, счастья, радости и свободы в этом нашем маленьком путешествии.

В этих краях можно было бы снимать «Властелина колец». Это же Средиземье, Шир. Сейчас на склоне холма появится домик с круглой дверью и окнами, хоббитцы и повозка Гэндальфа.

Фантастически красиво. Хочется запечатать этот момент, чтобы он хранился в сердце и бережно доставался в минуты одиночества и печали.

Я почти ни с кем не разговариваю, сижу молча, боюсь шолохнуться, дышу тихо, смотрю вперед, на реку, и стараюсь не пропустить ни одной минуты этого рассвета.

Надо бы достать из кармана айфон, но вряд ли камера передаст всю атмосферу.

О, смотрите, там рыбак. Где? Вон там. Да где? Точно.

Распугаем сейчас всю рыбу. Кричим ему сквозь смех: извините нас, пожалуйста.

Ты, мужик, наверное, в три часа сегодня проснулся. Пришел на Дубну. Расставил удочки. Приготовился к улову, представлялось тебе тихое пасторальное утро на реке. Кто мог потревожить твою рыбалку? Ну селезень, разве что.

Вот ты сел, закурил. Кажется, клюет. А что за звуки? Откуда?

А это мы. Громкие, веселые, отплясывающие на этом плоту так, что непонятно, как еще никто из нас не свалился в воду. В разноцветных шубах, пончо, шляпах, очках, украшениях, развалившись на гигантском осьминоге. Нас — а сколько нас? — человек 30, наверное, на этом плоту.

Улыбаемся и машем рыбаку. Тот достает телефон и снимает нас, ведь никто не поверит. Доброе утро!

Куда мы плывем? Когда причалим? Не все ли равно.

Появляется золото солнца.

О, эти трубы Ibrahim Maalouf из динамиков колонки.

Плот делает еще один мягкий поворот. Бондарев в розовой шубе падает на колени, раскидывает руки в сторону, запрокидывает голову в небо и кричит: Господи, спасибо тебе, господи!

This is the moment.

Спасибо тебе, господи, — повторяю я про себя.