Сериал клан-сопрано очень хороший.
Зря про него наговаривают, что он там про мафию, про криминал - в нем же вообще все не о том.

Вот, например, серия, где на вечеринке один из  членов клана – Рафик, в  кругу мужчин  отпускает  шуточку, мол, а что, пасаны, слыхали за Марусю? Недавно она ходила к врачу и тот удалил ей с жопы бородавку весом сто сорок фунтов.
И все такие прям покатились со смеху, потому что Маруся действительно, мягко говоря, женщина в теле.

Но покатились все, да не все, потому что ейный  муж – Джон,  очень огорчился.
- Так и так,  -говорит, -  я прекрасно понимаю, юмор там, гипербола. Гротеск. И вообще– мне, быть может, этот Рафик самому друг, и брат и коллега по опасному бизнесу, но это все зашло слишком далеко.
Я настоятельно требую сатисфакции, потому что - ни одна блядь не смеет так отзываться о моей любимой жене. Эта гребаная жирная корова не виновата в том, что она гребаная жирная корова. Она вон мучается, сидит на диетах, занимается аэробикой, изо всех сил старается схуднуть.
Но у нее больная щитовидка, нарушен обмен веществ и не всякой накипи человеческой ее бодишеймить!

А старшие товарищи  внушают ему,
- Джон, ты не кипишуй, попустись. Рафик, он хоть и известный мудак, но на нем завязан очень серьезный проект - пять-шесть лямов  чистой прибыли. Он зарабатывает большие деньги для всех нас. Интересы общества - превыше интересов личности, на этом  взрастает вся прогрессивность человечества и прочий гуманизм, так что, нормальная была шутка. Хаха.

- Ах так, - говорит Джон. - Гуманизм, значит, и прогрессивность. – Ну что ж, - говорит он. - При всём уважении, позволю себе заметить: я ваш рот ебал.

И понеслось, - несмотря на запреты руководства Джон собирается прижмурить шутника.
И тот, не будь дураком, прочувствовал некоторую  напряженность атмосферы -  готовится к превентивным мерам

Одним прекрасным днем группа тревожных людей  выезжает, чтоб раз и навсегда уладить вопрос с Рафиком, а в то же самое время, в другой точке города собирается точно такой же, но другой коллектив, чтоб закрыть вопрос с Джоном.

Сам Джон собирается на работу, выходит из дома, понимает, что забыл дома ключи от машины, возвращается за ними в дом, а там, возле распахнутой дверцы под кухонной раковиной сидит его Маруся.
Перед ней, значит, прямо на полу лежит гора всяких шоколадок, печенек и прочих конфеток-рулетиков, а она, похрюкивая и урча от наслаждения, харчит это все дело в два горла.
И Джон такой,  весь из себя грустный, столбенеет в дверях кухни со словами, - Эх, Маруся. Блять, девочка, что же ты. Как же так.
А  чорные джипы, тем временем, напористо хлопают блестящими чорными дверьми.
И длинные чорные плащи  пасанов гордо и тревожно реют на холодном осеннем ветру.

И причем тут, спрашивается, какой-то криминал, да что там  такого может случиться в этом криминале?
Подумаешь- изувечили. Зарезали, застрелили, может - отпилили пальцы, засунули в жопу паяльник, - тоже мне горе. Раз-два, да и отмучался.
А вот так вот, когда тебе делают по-настоящему больно, бывает только  про семью и только про любовь.