Никто совсем вообще не смотрит телевизор, потому что там им все врут.
А я вот даже и не знаю.

Лет пятнадцать назад включил на сон грядущий какое-то импортное в мире животных, полное, конечно, за отсутствием Дроздова, фуфло.
А там, значит, сидит хамелеон. Не то, чтоб весь в просто простом хамелеоньем счастье, но так. И без особого горя. И там вокруг него прерия или что-то такое еще, нам - социально и ландшафтно чуждое.
А какая-то ихняя хамелеонья баба залезла на самое высокое дерево и орет оттуда: я вас люблю, любовь еще быть может, в душе моей!...
Ну, не по-русски, конечно, орет, они там все в этой прерии похоже нерусские.
И этот, значит, - блять, - думает. - Штош. Надо идти.
А промеж них натурально открытая и насквозь негуманная местность: орлы летают, гепарды бегают, бегемоты, слоны ходят под ноги не глядя, ну полный звездец. Шансов дойти, как пятничным вечером в спартаковском шарфе через Питер, от купчино до васильевского, а идти надо. Зовут же.
И он такой, весь на измене, - нам ли копить тревоги, жить и не жить дрожа! - говорит.
И давай-давай, навстречу всей этой любви.

Ползет. То булыжником прикинется, то веткой, то просто удирает, что есть ног или что там у него заместо их.
Дня три полз, весь на нервяке, покоцался, сам из себя в цветах благородных седин, карабкается на эту ветку, что твой ричард-гир из красотки, а ее там натурально шпилит какой-то писаришка штабной.

Три дня я потом пил и телевизор выкинул нахер в окно.
И никаких в мире животных больше не смотрел. Как, зачем смотреть всю эту невмещаемую правду, когда и там все как у людей