Вы вот все молодые энергичные. Коммуникабельные.
А значит не читали джека нашего лондона и зря.
Вот, например, он писал что.
Он написал, как в соединенных штатах америки жил один молодой моряк - Мартин Иден. Однажды этот Мартин случайно познакомился с юной богачкой. Влюбился.
И, давай- давай загоняться, мол, вот, она-то вся такая. А я-то весь не такой!
Так тварь я дрожащая или право имею? Достигну, стану достойным и добьюсь!
- Буду-ка я писателем! - решил он. - Как раз - подтянусь в уровень по баблу, ну и мозги прокачаю по дороге. А то ж вообще через раз понятно, чего она там лопочет.
А баба, баба она что. Тоже любит - не может, конечно. Но ничего такого себе не позволяет. Потому что, каждый сверчок знает, что не по сеньке шапка.
Так что, - милый, милый, - говорит она ему. - Сердце мое, душа, жизнь моя: на созвоне, будут бабки - оттопыримся.

А он чего, пацан сказал - пацан сделал. Читает всяких там ницшей, витгенштейнов, пишет. Пишет- читает.
Безуспешно ломится с текстами по всяким редакциям. Мал-помалу вникает в литературную кухню, - блин, оказывается, любит наш народ всякое гавно. Ну и чего мне, бросать свою крутую писанину и начинать шутить по триста рублей для какой-нибудь камеди-клаб ?

Ну и баба его, конечно, изо всех сил морально поддерживает. Мол, да - ты, счастье мое, полный дебил. Но, чего уж там, моя любовь все стерпит. Бросай заниматься всякой хренью, иди кассиром в пятерочку. Поработаешь годик-другой, десятый, а там, глядишь, станешь уже старшим кассиром. Потом - администратором торгового зала. И лет через сорок, в общем, спишемся. Да. Ну то есть - да, но, нет. Извини, я так больше не могу, прощай- прощай.

И тут ему как поперло! И все, казалось бы, чин по козырю - в елочку и ровно. Всякие эксмо обрывают трубки, заваливают телеграммами: мол, гонорары! Тиражи! К чорту пелевина, мы лучше пять раз напечатаем вас! Автор, пиши исчо!
А Мартин натурально чота приуныл. Сидит такой, - змеиное же молоко, какие гонорары, куда еще, мы и сами еле живы. Чувствую себя как канат над бездной социокультурных пропастей. Мне даже тупо поговорить не с кем, - прошлые мои дружки - отличные ребята, но ни болта не рубят за пределами бухла, баб и прочих элементов пролетарского быта. А эти, которые типа образованные, да, они знают умных слов, но - барчуки. Настоящей жизни не видели, тоже не отдупляют нихера. Да и вообще, все бабы - бляди, весь мир - бардак и солнце гребаный фонарь, и ничего нового, интересного и клевого под ним - нет, и быть не может. Все уже было.
Куплю-ка я себе яхту с кордебалетом и двину во всесоюзную здравницу в гагры. Развеяться мне надо, отдохнуть.
Чистой воды, короче, маниакально-депрессивный психоз, на почве внезапной деклассированности элемента.

А баба евойная, что, баба - ведь она сердцем чует. Выкупила ситуацию.
Прискакала, - ой, говорит, зря я так. Люблю-люблю-люблю! А что это за мужик со мной пришел? Да просто друг. А где я была целый год? Ну, там была такая ситуация… Метро закрыли, мосты развели, батарейка на трубе села - вот, осталась ночевать у подруги… Слишком долго объяснять!

Ну и ой все. Эта - нахер с пляжу. Этот - на яхту.
Плывет, день, два три. Неделю. Спит, просыпается, снова спит. Просыпается однажды ночью, - а там такие на небе спелые звезды, такой свежий и родной ветер тех, прежних времен, когда все было хорошо.
Придумал! - кричит он - Понял! Выход есть! - ну и шасть в иллюминатор, ко дну, в спасительную всеприемлющую тьму.
...
Продолжение следует