Одна моя знакомая живет с чудовищем. Нет, не с мужем, - собакой. Тибетский мастиф, две штуки. Это такая темная гора шерсти из которой отовсюду торчат клыки и монументально тяжелый нрав.
Очень хорошие животные, и шрамы от них - интересные.
Всякий раз смотрю на свое плечо, любуюсь.
Гостил у нее как-то, пошел один покурить на улицу, а песик тихонько спустился с веранды второго этажа и аккуратненько взял сверху за плечо. И тактично держал, ожидая хозяйку, чтоб уточнить - это уже законная прибавка к ужину или что.

Когда она кормит своих чудищ на веранде или во дворе к ним на помощь поспешают стаи воронья с полей. Собаки - ворчат, изредка рявкают. Птички - убегают и прибегают обратно. Знакомая орет: я тут что, нанималась всех кормить?! Ах вы, пернатые дряни!!! Ой, а вот ты, носастенький. Ты чего не ешь, чего они тебя все толкают. А вот ты, долбоклюйчик такой, ты чего так смотришь, ну на, конечно, на еще. Жалко мне штоль.

Так происходит из года в год. Плюс-минус в одно и тоже время, уезжая с утра, она кормит зоопарк. Приезжает: все радуются, лают, хлопают крыльями, галдят. Как умеют, ждут.

Как-то раз она запаздывала домой. А еще и гаишники остановили: встали у поворота с трассы на их коттеджи. Метров двести, наверное, там, если напрямки.
Будний что ли был день, машин немного. Скукота. Как знать, зачем гаишник начал, - вынужден выписать вам протокол за превышение допустимой красоты. А дай, детка, права. Со мной тебе не надо будет никаких прав, останутся только обязанности гы-гы.

Тут, наверное, следует отметить, что знакомая моя -действительно - очень красивая девушка. Яростно, жгуче по-цыгански красива. Не как обычно у них, когда, - позолоти, яхонтовый, ручку - погадаю, - еще и сама родиться толком не успела, а уже на бодипозитиве, донатах и за юбку держится восемь детей.
Но так, сумасшедше и погибельно, когда мохнатый шмель на душистый хмель; за любимым и в ночь, - и вообще - сгорел Нотрдам? - так давайте все сгорим в аду.

Выскакивает она из своего лакшери-вип-вог-ранж-ровер-спорт, вся в чорном, ведьма - ведьмой, и начинает эмоционально сомневаться, мол, а вот вы, сержант, чего - в себя поверили? Штрафовалка-то выросла?
Ну и пока они обсуждают влияние таких-то сексуально удовлетворенных матерей на нормы правил дорожного движения, вокруг них образуется некоторое смешение жанров.
Тревожное, по-вангогу, полюшко-поле. Бекмамбетовские вороны кружат жадной дозорной воронкой: завидев кормилицу от дома, вороны примчались всем кагалом возмущаться, - да как так можно? Ты тут стоишь, развлекаешься, а птичку, птичку совсем не жалко?
Бледный ментенок быстренько отдает права и прыгает в машину, потому что - будто бы мало всего: через поле мчат два проклятья баскервилей, - наслушавшись птичек, мастифы выдрали калитку и поскакали спасать всех, кого не удастся сожрать.

Пожалуй, из тесных литературных рамок этой удивительно правдивой истории про людей, женщин, ментов и прочих зверей, рвется наружу пронзительная мораль.

Граждане, товарищи. Братья и сестры.
Уважайте, любите, берегите природу, мать вашу. Вам это надо, у вас с ней - один враг.