Я тут посещал общественное место – очередь за шаурмой, и видел там человеческого ребенка. Каноническая такая девочка – с косичками, с бантиками.
Лет ей, не знаю. Четыре, быть может - пять.

И пока все ждут когда приготовят шаурму, она говорит, – папа, я хочу есть. Купи мне тот бублик.
Папа покупает, тут же вмешивается мама: вот, ты опять сейчас нажрешься всякой дряни, а потом обед есть не станешь, да как ты держишь бублик, он же крошится на тебя, ты же сейчас все уделаешь...
А отцу, наверное, тоже стало скучно стоять молча и захотелось заняться чем-то полезным.
- Вот, - говорит он,- опять ты крутишься, опять ты не стоишь на месте, я тебе сколько раз говорил – стой на месте, не прыгай, не бегай, не вертись, а когда ешь – надо есть, а ты бегаешь, прыгаешь, и вертишься, а я тебе сколько раз говорил...

И все это они одновременно, перебивая друг друга, повышая голоса.
И вот уже не слышен шум машин, затихает близкий грохот отбойного молотка и даже общегородская тревожная сирена вполне себе гармонично вливается душераздирающим визгом в поток родительской заботы и воспитания.

А девочка такая - ничего, держится. Молодцом. Надула губы, глаза у ней красные, подбородок дергается, но бублик не выпускает из рук, и ожесточенно жует.

Гораздо быстрее, чем того хотелось бы, у меня сдали нервы.
Думаю, - сказать им, что ли, - вам поорать не на кого? Ну так давайте, поорите на меня.
Но я же ни чорта не смыслю ни в делах семейных, ни воспитании..
Может промеж нормальных людей именно так все и заведено: лежат они, допустим, ночью в кровати, отвернувшись друг от друга в телефоны.
И потом, внезапно, вдруг:
- А давай займемся сексом?
- Хм. Это еще зачем?
- Ну, как. Родим ребенка.
- Для чего?
- Ну...Будет на кого поорать!

Тем более, откуда мне знать, как надо правильно воспитывать детей? Быть может, если постоянно на них не кричать, не терроризировать придирками, не дергать, и не унижать на людях, случится самая настоящая беда? И из ребенка, внезапно, не вырастет озлобленная на весь мир, психопатическая мррразь?
Вдруг да получится хороший, добрый, настоящий такой человек, - так одного такого человека на всех остальных, других, просто не хватит.

Да, думаю, пожалуй, все правильно: жить такому человеку было бы очень нелегко.

А потом я понял, что я и впрямь почти все правильно понимаю.
Ну как понял, не сам, конечно, объяснили.

Не спалось по жаре, вышел ночью покурить во двор, а там подходит ко мне один отец.
Я ему говорю, - здорова, отец. Ты чего синий такой? Уже скоро рассвет. Вторник. На работу. А, все ещё не работаешь, ищешь. Ну уже три года поисков, скоро, значит, найдешь.

И он такой, - нет, ты не понимаешь. Ведь она его как воспитывает?
Сюсюсю, ми-ми-ми. А его пиздить надо. Вот меня отец пиздил все детство, я потому и вырос человеком.
А его не пиздят, он и не вырастет.

Ведь сейчас что, закончатся ясли, детский сад.
И все! Начнется настоящая взрослая жизнь. Будет жесткач. Никто его там не пожалеет, все будут пиздить.
А он - размазня, пизды не получал. Окажется не готов.
Пропадет.

Так что, дорогие мои люди и соотечественники, давайте все скорее орать на детей и пиздить их.
Надо. Хочется, не хочется, но реально надо.

Чтоб не пропали.
Чтоб были готовы.
Чтоб выросли человеками.