Кстати, о социализации. Когда-то я снимал комнату в доме под огромными часами на площади. Коммуналка последнего этажа на пять некрупных нор.
Сначала было брезгливо и тесно: всякий человек есть яркая индивидуальность, а мест для самовыражения - жэк наплакал: кухня, да санузел. Но потом ничего, привык.

Соседка слева была художница. На фоне жилищных условий – очень даже ничего. Пару раз я намекал ей, что мой классический профиль особенно хорош по утру, когда я еще сплю. Рисовать – не перерисовать, а потом, - слушайте. Из моего окна открывается чудесный вид на стену древней котельной. Видели бы вы, как в ливнях закатных ран из всех ее щелей хлещет дым!
- Вам же все шутки, - однажды с досадой ответила она. – А мне. А я.

Срисовала, чего.  Шутки – шутки, юмор, да веселье, в этом весь я.
Отстал.

Сосед справа был тихий старенький сиделец, ходячая галерея иконостасов, куполов и перстней.
Сразу поладили.
- Я, - сказал он, - беспокойств вам не доставлю. Скоро обязательно сяду. И хотя представления о частной собственности кажутся мне надуманными, своих я никогда не огорчу...

И я такой, дада. Конечно.
Сказал, своих не огорчу: все успокоились. А ты сиди, да выбирай, кто тебе сегодня выйдет чужим.  

Третьим соседом стал понаехавший из деревень  ментенок. Энергичный такой, коммуникабельный. Инициативный.

Объявил однажды,
- выселяйтесь отсюда все нахер, буду улучшать свои жилищные условия. Иначе – всех посажу.
- Страшно-то как, - изумился сиделец, и с первого удара вынес ему говорительное приспособление.
Так мы лишились сразу двух жильцов: ментенок заскитался по больничкам,  сиделец- сел.

В самой дальней комнате жила ничейная старушка.
По ночам от нее постоянно голосило проводное радио.
- Потому что – объяснялась она, - в темноте, особенно зимними долгими ночами, очень не хочется слушать царапанье стрелок, хруст шестеренок и прочие звуки огромных этих несносных часов.

Я все порывался рассказать ей, что часы встали намертво еще лет двадцать тому назад.
Но однажды понял: со временем, для того, чтоб слышать неумолимый его утекающий ход, все эти приспособления вроде стрелок, шестеренок и маятников становятся совершенно не нужны.