Шекспир, ну, камон

Праздник же скоро, самый настоящий, всамделишный новый год. Вечерами на улице темень, фонари и елки. Холодные, неживые. Огоньки еще эти в окнах, повсюду. Окна в огоньках.

Встретил бывшего однокашника с таксом. Такс вполне себе такой бодрячком, прыгает, машет хвостиком, норовит облизать. А этот - прям совсем нет.
- Жень, - говорю,-  ты реально хреново  выглядишь. Хотелось бы верить, что ты просто в запое. Иначе, если бы мне не было так пофиг, я бы начал за тебя переживать- не случилось ли у тебя чего?
-А ты знаешь, - отвечает, - как зовут мою собаку? Гамлет. Спорим, не угадаешь - почему?
-Не стану я спорить и угадывать. Зубы не заговаривай.  Что с тобой?
-Да что сразу именно со мной? Знаешь, курил  я тут как-то на балконе. В ночи. Бредовой такой, недужной.
А во дворе - натурально драмеди: печальная  женщина среднего всего загоняет домой подвыпившего своего мужичка. Причитает, мол, эх, Коленька. Ох, Николай. Да что ж ты так нажрался? Завтра же опять подыхать будешь!  У тебя все больное, желудок, почки, сердце. Я!
А этот, бледный, прямой и гордый, снисходит в ответ, - Эх ты, - говорит, - женщина. Пойми: ничто не в силах отнять у человека мужества принять свою судьбу.

Так значит, не хочешь угадывать. Ну, ты сам  приглядись, он вроде бы такс. Но челюсть у него -  от ротвейлера. Лапы - мохнатые, как у эрделя. И вот все в нем так, стало быть, мать его -чистокровная такса, мягко говоря, крайне непорядочная  женщина. Потому и Гамлет.
Ладно, бывай, нам пора. Пока!

Какое-то время я просто стоял, тупо пялясь в пепельно-розовый кисель засвеченного городского неба, но потом  перестал.
Ведь кругом - огоньки в окнах, окна ещё эти в огоньках.
Праздник же скоро. Чувствуется что-то такое.