В прошлом посте я мимоходом упомянул скандинавский фатализм.
Популярно мнение, что скандинавы практически не имели культуры, философии не имели вовсе.
Викинги действительно не строили школ и университетов, их искусство было примитивным, но их философия опережала время.
Пока европейские теологи в огромных библиотеках писали правила работы инквизиции, а арабы сжигали эти библиотеки вместе с библиотекарями, примитивная философия скандинавов приносила прямой прогресс в их повседневной жизни.
Они развивались благодаря своей примитивной культуре, а не вопреки.

Несколько простых примеров.
Обоснованием иерархии в гражданской и военной сфере в большинстве государств того времени с позиции культуры было божественное право и наследственный авторитет, то есть, имела место нулевая объективность.
Главным культурным обоснованием власти у викингов была удача. Не обереги на удачу, а фактическая удача. По сути самая объективная оценка в то время. И удача дама ветреная, цепочка провалов ярко демонстрировала её остывание к очередному деятелю, а заодно и потерю им адекватной стратегии. Прошлые заслуги не спасут тех, кто отстал от жизни.
Языческий фатализм не рождал красивых теологических споров, но и не требовал религиозной касты иждивенцев, не погружал "викингов-мирян" в кататонию рефлексии, из которой они ничего не могли извлечь. Викинг не нёс золото богам за ежедневный грех, он приносил жертву, лишь в торжество и когда судьба безальтернативно требовала от него прибегать к мистическим контрактам.
Прагматичные северные грабители рубили захваченные произведения искусства на золотой лом, были неспособны к серьёзному строительству, но их образ жизни был либерален, "щитоносные девы" были диковинкой, но свободные граждане обладали широким набором реальных, а не формальных прав.

Эта культура была основой для сельского хозяйства с высокой диверсификацией (крестьянин не просто пахал пшеничное поле, он использовал всё, что могла дать скудная северная земля), мощной традиции кораблестроения, развития сильной личности и по итогу культового в наши дни образа морского грабителя, сжигавшего крепости Европы и посетившего Америку, до того как это стало мейнстримом.