Миф об инсайде

В чате разговоров всегда больше, чем доходит до канала. В одном из них зацепили тему, которая напрямую про мою профессиональную деятельность, и захотелось разобрать вслух один расхожий миф. Миф об "инсайде".

Звучит он так. Самый ценный аналитик это аналитик с инсайдом. Тот, у кого есть доступ к закрытому, к источнику внутри, к тому, чего не видят остальные. Аналитик без инсайда может делать все по науке, по открытым данным, и все равно промахнуться. А с инсайдом не промахнешься. Обычно это подпирают аналогией с разведкой - мол, самая ценная информация та, что получена от внедренного агента, а не собранная по открытым источникам.

Красиво. И неверно.

Начнем с того, откуда вообще растет культ агента. Агентурная сеть это инструмент эпохи дефицита информации. В закрытом обществе факт заперт внутри, и чтобы его достать, нужен свой человек внутри. Ценность агента была прямо пропорциональна недоступности информации - чем плотнее закрыт контур, тем дороже крот. Весь романтический ореол разведки родом оттуда, из мира, где информация была физически труднодоступна.

Мы живем не в том мире. Гиперинформационное общество переворачивает всю эту логику. Спутниковые снимки в коммерческом доступе, корпоративная отчетность, трекеры судов и самолетов, госзакупки, соцсети, утечки, коммерческие базы данных. Тот самый факт, ради которого раньше вербовали источник, теперь либо публичен, либо покупается. Узкое место сместилось. Проблема давно не в том, чтобы добыть информацию, а в том, чтобы правильно ее прочитать.

И вот ключевое, что упускают романтики инсайда. Открытый источник надежнее не по идеологии, а по устройству. Его можно перепроверить. Несколько независимых открытых данных либо сходятся, либо нет, и это видно. Агента перепроверить нельзя. Его можно перевербовать, он врет, преувеличивает свою полезность, говорит то, что заказчик хочет услышать, тащит свою повестку. Одиночный закрытый источник это не золото, это непроверяемый риск. Поэтому в нормальной разведке инсайд не принимают на веру, а перепроверяют по тем самым открытым данным, которые в мифе объявлены менее ценными.

Теперь примеры, чтобы не голословно.

Ирак 2003, я разбирал это в канале. Вся история с оружием массового поражения поехала на инсайдере. Перебежчик по кличке Curveball рассказал про мобильные биолаборатории, которых не было. Он выдумал. А открытые данные, инспекторы ООН и МАГАТЭ, были корректно скептичны. Инсайдер оказался не просто бесполезен, он оказался хуже, чем бесполезен. Он стоил войны.

Дальше классика контрразведки. Олдрич Эймс и Роберт Хансен, ценнейшие инсайдеры своего времени, годами работали как двойные агенты. Именно доверие к закрытому источнику позволяло им десятилетиями сливать своих и кормить противника дезинформацией. Чем ценнее инсайд, тем дороже обходится его отравление.

А теперь обратная сторона. 1996 год, комиссия Аспина-Брауна по реформе разведки в США проверяет тезис на практике. Аналитику открытых источников Роберту Стилу дают задачу собрать данные по Бурунди. Он делает это за несколько телефонных звонков и приносит информацию детальнее, чем выдала вся разведывательная машина страны. Комиссия в отчете признает, что сообщество "необъяснимо медленно" осваивает открытые источники. Еще в 1992 тот же Стил вывел цифру, которую с тех пор только подтверждали - около 80 процентов нужной информации лежит вне секретных фондов и берется из открытого доступа. С тех пор тенденция только усилилась. Современные расследования по открытым данным, показали, что это работает уже давно на оперативном уровне, а не как вспомогательный инструмент.