Почему свобода это не идея, а техническая основа стабильности.

Классическая байка из среды русских киношников.
В 50-ые годы под Москвой снимался очередной военный фильм. При отъезде двести человек массовки в форме вермахта забыли в лесу. Неровным строем те выходят к ближайшей деревне, чтобы прозвониться в МосФильм, и сказать им, какие они долбоёбы.
Из первого же дома к ним выскакивает обитатель пригорода-героя и спешит рапортовать, в каком доме находится председатель, а где живут евреи.

Это, разумеется, просто своеобразный анекдот, но он выводит нас к классической ловушке лояльности.
На этом утрированном примере я попробую объяснить, почему Черчилль говорил, что демократия— это худший возможный строй, но он просто не имеет альтернативы, и почему анекдоты вроде описанного в начале так похожи на правду.

Существует такое понятие, как окна Овертона, шкала приемлемости идей. Оценка подходящего окна при изучении настроений масс зачастую идёт из пропаганды и реакции на пропаганду.
Если человек идёт на смерть с флагом в руках и патриотическим кличем, то мы пишем любые непатриотические идеи как немыслимые для данного индивида. Он искренне подтвердит это утверждение даже наедине, даже в собственных мыслях.
Но при резкой перемене обстановки когнитивный диссонанс запускает магию тоталитарного синдрома.
Если решение, даже глупое, не отрефлексировано, а просто вложено в голову, оно нестабильно в уме. Оно держится на флаге.
Меняем флаг, окна Овертона схлопываются, вся лояльность мгновенно переносится на нового хозяина.

Но флаг редко меняется оккупантами, гораздо чаще флаг просто размазывается, теряет очертания.
И тогда ситуация в умах становится опасно нестабильной. Человек лишается стержня его психики, впадает в бесконечный диссонанс. Окна Овертона схлопываются, а новые не формируются, человек перманентно находится в безыдейном состоянии, не свободный и не раб, безумец, бросаемый политическими волнами и течениями.
Либеральные институты не призваны давать свободу или базовые блага. Они дают ту самую базовую рефлексию, обеспечивающую стабильное единение ума с текущим порядком. Они позволяют человеку не просто почувствовать себя частью системы, которая его подавляет, а стать этой частью.


Это не камень в восточный или западный огород. Это анализ двух систем подавления психики, одна из которых более эффективна. Но лучше справляясь с подавлением воли, она параллельно даёт человеку силу воли для модернизации как своего ума, так и системы, подавляющей этот ум.