Как и обещал, обзор (с моей колокольни) следующей статьи в «Ох... и ох...» №8 за 2026 год.

https://podpiska.pochta.ru/press/%D0%9F%D0%9E345

Автор — В. Перерва, кандидат биологических наук, сотрудник Приокско-Террасного заповедника. Насколько понимаю, специалист по зубрам. И, что особенно приятно, похоже, ещё и человек, способный думать вслух.

Название экстремальное для зелёной плесени: «Проблемы вовлечения редких животных в хозяйственное использование»

С первых строк автор напоминает простую, но у нас почему-то революционную мысль: биологическое разнообразие существует не только для любования, но и имеет отношение к развитию экономики. Затем цитирует Конвенцию о биологическом разнообразии, где наряду с охраной чёрным по белому записано и устойчивое использование природных ресурсов. Оказывается, там есть не только слово «сохранение».

Дальше вопрос ставится ребром: российское законодательство вообще не объясняет, что делать после того, как численность редкого вида восстановлена и его пора выводить из Красной книги. Складывается впечатление, что высшая форма природоохранного успеха — держать животное в Красной книге вечно.

Автор предлагает здравую мысль, что восстановленные популяции стоит рассматривать и как потенциальные объекты рационального хозяйственного использования, включая охотничьи ресурсы.

Замечу, это пишет не «кровожадный охотник», а сотрудник заповедника. То есть человек, которого трудно заподозрить в нелюбви к дикой природе. Просто он понимает, что разводить зубров исключительно ради их пожизненной прописки в Красной книге — довольно странная стратегия.

Есть ещё одна мысль, за которую сегодня запишут в еретики по поводу того, что рациональное охотничье хозяйство способно не только использовать ресурс, но и финансировать восстановление популяций.

Автор пишет, что разговор об охоте на редкие виды неизбежно затрагивает три аспекта: этический, экологический и экономический. Я бы добавил четвёртый — политический. Именно он зачастую оказывается главным, когда заканчивается биология...

Дальше поймал себя на мысли, что автор каким-то образом подслушал мои ночные размышления в глухой тайге Сихотэ-Алиня. Он пишет о том, что у нас укоренилось почти религиозное убеждение, что пока вид находится в Красной книге, обсуждать изъятие даже отдельных особей — святотатство. При этом как-то забывается, что чрезмерная численность тоже создаёт проблемы: деградацию экосистем, конфликты с человеком, распространение болезней. И что в конечном счёте выводит вид снова на грань выживания.

Затем следует разбор «Стратегии развития охотничьего хозяйства» и «Стратегии сохранения редких видов». Автор вполне справедливо замечает, что логическая связь между ними местами напоминает связь между порно и эротикой! В результате одни животные существуют исключительно как ресурс, другие — исключительно как иконы. А биология, как обычно, осталась где-то посередине.

Очень к месту приведена позиция Международного союза охраны природы (МСОП), легальные и жёстко регулируемые программы трофейной охоты могут работать и на сохранение дикой природы, и на благополучие местных сообществ. Но международный опыт у нас традиционно приветствуется только тогда, когда подтверждает уже принятое решение.

В статье ещё много интересного: статистика, динамика численности, экономика сохранения, хороший материал по зубру, неоднозначные результаты опросов по тигру. Не обойдена стороной и очевидная проблема - там, где тигров стало больше, чем позволяет кормовая база, отдельные звери начинают решать свои продовольственные вопросы за счёт домашних животных, а иногда и людей. Но говорить об этом вслух у нас по-прежнему считается почти дурным тоном.

В финале автор делает вывод, с которым трудно спорить, что экологическая целесообразность и мировой опыт пока слабо влияют на отечественную систему принятия решений. Вместо того чтобы заранее готовить правовые механизмы перевода восстановившихся видов из категории «спасаем любой ценой» в категорию «рационально управляем», мы предпочитаем делать вид, что такой стадии вообще не существует. А опыт Казахов с сайгой - похуй...