IEF notes

Объемы морского экспорта нефти из России показали рекордное восстановление после резкой "просадки" в декабре

Данные по движению танкеров, которые независимо друг от друга приводят Bloomberg и Reuters, показывают, что после почти двукратного спада в середине декабря, морской экспорт российской нефти к середине января (т.е. всего за месяц!) восстановился до 3,7-3,8 млн барр./сут., что соответствует показателям апреля 2022 года.

Основной прирост экспорта наблюдается на Балтике (+626 тыс. барр./сут. по сравнению с первой неделей января). Поставки из Черного моря и тихоокеанских портов также расширились.

Быстрое восстановление экспорта поддерживает уровень добычи нефти в России на относительно стабильном уровне, который наблюдался и в октябре-декабре 2022 г., - 10,9 млн барр./сут. (с учетом газового конденсата).

Таким образом, объемы экспорта российской нефти оказались практически невосприимчивы к принятым санкционным ограничениям в отличие от существенно снизившейся "видимой" цены на российскую нефть. И главная задача на сегодня - работать над снижением уровня "видимого" дисконта на российскую нефть. В этом вопросе важна позиция властей, которые могут стимулировать российские нефтяные компании к этому, поскольку в текущих условиях "видимый" высокий дисконт на российскую нефть может быть, как следствием обхода санкций, так и способом оптимизации налоговой нагрузки для российских поставщиков.

"Видимая" динамика цен на Urals показывает сохранение серьезного дисконта к цене Brent

После введения эмбарго на импорт российской нефти и потолка цен, котировки Urals (FOB Приморск) сократились до среднего диапазона $43-46/барр. При этом в начале января цена Urals опускалась ниже $40/барр. на что указывали и Bloomberg (со ссылкой на данные Argus), и Reuters (со ссылкой на Kortes).

Мы полагаем, что это было связано, в первую очередь, со снижением мировых цен на нефть в этот период. Впоследствии цена Brent восстановилась, что обеспечило и возврат котировок FOB Urals к $45-46/барр. как в Новороссийске, так и в Приморске. При этом цена FOB ESPO (нефть сорта ВСТО, поставляемая в Азию, главным образом, в Китай) продолжает торговаться без какого-либо существенного дисконта к цене Brent.

Таким образом, после введения эмбарго разница в цене FOB Urals и Dated Brent выросла с $26/барр. до $37/барр. Рост дисконта, вероятно, связан преимущественно с ростом стоимости фрахта до конечного потребителя.

Во-первых, эмбарго ЕС привело к гораздо более длительным рейсам танкеров: в среднем 31 день из балтийских портов в Индию по сравнению с семью днями из тех же терминалов в Роттердам и 3-4 днями в Польшу. Во-вторых, рост дисконта – это плата за риски, которые испытывают перевозчики и контрагенты российских нефтяных компаний относительно возможных санкций западных стран.

Однако речь идет, очевидно, о "видимой" динамике цен, которая может не в полной мере отражать реальную ситуацию с ценами фактической продажи российской нефти на мировом рынке, где растет доля ее продаж небольшим и средним трейдерам, которые могут выступать в качестве посредников при перепродаже российской нефти конечным покупателям. Другими словами, возможно имеет место перераспределение маржи между участниками рынка в рамках удлинившихся цепочек продажи российской нефти конечным покупателям. А вот кто может зарабатывать на этом - большой вопрос...

Останется ли США основным источником прироста мировой добычи нефти?

Как известно, «сланцевая» революция в США в 2012-2019 гг. существенно повлияла на структуру мирового предложения жидких углеводородов (ЖУВ), фактически, обеспечив почти 80% прироста мирового предложения ЖУВ в этот период.

Динамику развития сланцевой нефтедобычи в США можно условно разделить на несколько этапов:

1. Первая волна роста сланцевой добычи (1 кв. 2012 г. - 1 кв. 2015 г.). Добыча ЖУВ в США выросла с 9,8 до 14,9 млн барр./сут. В сочетании с ростом добычи в странах ОПЕК в 3 кв. 2014 - 2 кв. 2015 гг. это привело к значительному профициту ЖУВ на мировом рынке и рекордному падению цен на нефть.

2. Прекращение роста добычи ЖУВ в США в условиях рекордно низких цен на нефть (2 кв. 2015 г. – 1 кв. 2017 г.). Снижение добычи сланцевой нефти на 0,8 млн барр./сут. было компенсировано ростом добычи иных жидких фракций углеводородов (ШФЛУ, NGL) в США.

3. Вторая волна роста сланцевой добычи (2 кв. 2017 г. – 1 кв. 2020 г.). После начала действия Соглашения ОПЕК+ в январе 2017 г. прирост предложения нефти со стороны стран-участниц Соглашения ОПЕК+ практически прекратился. Это позволило снизить уровень профицита нефти на рынке и обеспечить постепенный рост мировых цен на нефть, что вернуло сланцевую добычу в США на траекторию роста и вновь сделало США ключевым поставщиком дополнительной объемов нефти на мировой рынок.

4. Резкий спад добычи нефти из-за пандемии COVID-19 (2 кв. 2020 г. – 1 кв. 2021 г.). Добыча ЖУВ в США во 2 кв. 2020 г. сократилась на 2,2 млн барр./сут (к/к) и держалась на уровне 10,7-10,9 млн барр./сут. вплоть до 2 кв. 2021 г.

5. Постпандемийное восстановление добычи (2 кв. 2021 г. – н.в.). Добыча ЖУВ в США восстанавливается более медленными темпами, чем в странах ОПЕК+, в т.ч. из-за того, что страны ОПЕК+ показали рекордное сокращение добычи во время локдаунов и, как следствие, имели более низкую базу для последующего восстановления добычи.

Таким образом, сланцевая отрасль США после 2020 г. перестала быть основным драйвером роста предложения нефти на мировом рынке, главным образом, из-за замедления роста добычи ЖУВ в стране и перехода сланцевой индустрии в зрелую стадию своего развития, по сравнению с первой (2012-14 гг.) и второй (2017-19 гг.) волнами развития сланцевой нефтедобычи в США, когда спад в период низких цен был минимальным, а восстановление добычи - более активным. Это создает значительный вызов для мировой нефтяной отрасли, учитывая прежнюю роль США в структуре мирового прироста предложения нефти.

Несколько слов об ожидаемом балансе мирового рынка нефти в 2023 году

Прогнозные балансы мирового рынка жидких углеводородов (ЖУВ) на 2023 г., подготовленные ведущими энергетическими агентствами и инвестиционными банками, существенно расходятся между собой (особенно сильно для 3-4 кв. 2023 г.): от +0,2 млн барр./сут. (EIA) до -0,8 млн барр./сут. (Goldman Sachs, Morgan Stanley, Credit Suisse).

Такое расхождение вызвано значительным количеством факторов неопределённости, которые могут сместить баланс мирового рынка ЖУВ, в первую очередь, в сторону дефицита предложения, а именно:

- Темпы восстановления спроса на нефтепродукты в мировом авиасекторе. Мировой спрос на авиатопливо в 4 кв. 2022 г. все еще ниже допандемийного уровня на 2 млн барр./сут.

- Степень ослабления ковидных локдаунов в Китае. Из-за сильных вспышек COVID-19 в ноябре спрос на ЖУВ в КНР был на 1 млн барр./сут. ниже, чем в 2020-21 гг.

- Влияние эмбарго ЕС на экспорт нефти и нефтепродуктов из России. В октябре-ноябре 2022 гг. Россия все еще поставляла в Европу около 2,3 млн барр./сут. нефти и нефтепродуктов. Скорость перенаправления этих объемов на альтернативные рынки будет важным фактором, влияющим на доступность ЖУВ для импортеров.

- Постепенное окончание распродажи нефти из стратегического нефтяного резерва США (SPR). Так, если в середине 2022 г. объем ежедневных продаж нефти из SPR был на уровне 1 млн барр., то к началу декабря 2022 г. он сократился до 0,2-0,4 млн барр./сут.

- Инфляция затрат в нефтегазовом секторе при низком росте капиталовложений.

- Выполнение текущего решения ОПЕК+ о сокращении добычи нефти на 2 млн барр./сут. с ноября 2022 г. и возможные решения ОПЕК+ в 2023 г. Участники Соглашения ОПЕК+ продолжают придерживаться политики поддержания относительно высоких и устойчивых цен на нефть, сохраняя рычаги влияния на уровень мирового предложения нефти, который может снова спровоцировать возникновение дефицита на мировом рынке ЖУВ.

- Темпы роста добычи нефти в США. В 2021-22 гг. в сланцевой отрасли США произошли существенные изменения, которые привели к снижению ожидаемых темпов роста добычи, несмотря на высокий уровень мировых цен на нефть. Однако пока неясно, насколько эти изменения окажутся устойчивыми.

Алексей Белогорьев и коллеги-финансисты ответили на вопросы читателей текстовой конференции Finam.ru "Российская нефть - «горькие плоды» западных санкций".

https://www.finam.ru/analysis/conf00001/rossyyskaya-neft---gorkie-plody-zapadnykh-sanktsiy-20230112-130000/

Газовая отрасль в горниле (не)рыночных страстей

С какими итогами мировые газовые рынки завершили прошлый и встречают новый год?

Прошедший год стал по-настоящему шоковым для газового рынка Европы. Насколько быстро ЕС отправится от этого шока и есть ли возможности восстановления сотрудничества с Россией в газовой сфере? Как будут вести себя цены на «голубое топливо» в наступившем году? И, наконец, смогут ли поставки СПГ удовлетворить спрос всех желающих?

Ответы на эти вопросы – в авторской колонке заместителя директора Института энергетики и финансов Алексея Белогорьева @IEFnotes.

Европа настолько «расслабилась» во второй половине декабря, что, начиная с 16 декабря, вновь временно отказалась от «ценовой премии» к азиатскому рынку газа, как это уже было в октябре – первой половине ноября. Потенциально это способно снизить предложение СПГ на европейском рынке, но, скорее всего, как только возникнет такая угроза европейские спотовые цены вновь превысят азиатские (подобный резкий разворот цен уже наблюдался 14 ноября).

10. Основные риски для Европы в 2023 г. связаны, на наш взгляд, с возможным сокращением предложения СПГ в случае более активной, чем пока ожидается, конкуренции со стороны азиатских потребителей (это зависит, прежде всего, от снижения цен и ценовой конкуренции, в меньшей степени – от развития коронавирусной эпидемии в Китае – см. наш пост выше). Нельзя исключать также частичного восстановительного роста спроса на газ в самом ЕС, учитывая, что его столь резкое сокращение носит явно нездоровый и, вероятно, временный характер.

11. Подытоживая, Европа не «замерзнет» ни в эту зиму, ни, чуть менее вероятно, в последующие две, но баланс спроса и предложения останется весьма хрупким, а потому общая нервозность и высокая ценовая волатильность будут характерны для этого рынка еще довольно долго. Возможно, вплоть до 2026 года.

12. Следует отметить, что приведенные оценки не учитывают возможность частичного восстановления экспорта российского трубопроводного газа. Исходя из текущих поставок, суммарный экспорт российского трубопроводного газа в ЕС составит в 2023 г. лишь около 25 млрд куб. м. Если представить, что он сможет увеличиться хотя бы до 40-50 млрд куб. м, то это сильно облегчит общее положение на рынке и будет способствовать снижению цен.

Промежуточные итоги отопительного периода в Европе

1. Если совсем коротко, то европейское «газовое чудо» продолжается. Его рецепт незамысловат, но и неповторим: высокие цены, по-прежнему слабый спрос в АТР (вызванный не только ценами) и предельно благоприятные погодные условия. Отопительный период в ЕС не только начался рекордно поздно (14 ноября), но и отличается удивительной мягкостью. По сути, «нормальная» зимняя погода за эти полтора месяца стояла лишь с 29 ноября по 19 декабря. Относительная теплая погода в ЕС, по текущим прогнозам, может продержатся еще не меньше недели, а то и двух.

2. Дело дошло до того, что 24-26 декабря ПХГ ЕС перешли в режим преимущественной закачки газа, а во многих странах закачка превышала отбор и 27-28 декабря (последние доступные данные). Для этого времени года это, прямо скажем, нехарактерно.

3. В итоге с 14 ноября по конец декабря из ПХГ ЕС было отобрано всего 12,5% от их номинальной мощности по сравнению с 20,7% в 2021 г. или 16,8% в среднем за 2016-2020 гг. Текущий уровень запасов (83,2%) – лучший показатель за все последние годы, за исключением тоже аномального 2019 года (тогда все ждали прекращения с 1 января 2020 г. транзита российского газа через Украину и запасы старались почти не тратить). В итоге запасы на 28 декабря остаются в полтора раза выше по сравнению с 2021 годом (53,4%).

4. Теплая погода наряду с высокими ценами помогает резко сокращать спрос. По предварительной оценке Евростата, потребление газа в ЕС с августа по ноябрь 2022 г. сократилось на 20,1%, что намного выше ожиданий (даже целевой уровень Еврокомиссии был определен на уровне 15% и считался трудно достижимым). В декабре, судя по всему, динамика будет схожей.

5. При этом предложение остается стабильным, общий импорт ЕС уверенно держится около 28 млрд куб. м в месяц. В декабре, правда, немного просели трубопроводные поставки из Норвегии, но их снижение компенсировал рост импорта СПГ и алжирского трубопроводного газа. Такие высокие поставки из Алжира не наблюдались, к слову, с начала 2021 года. Поставки СПГ не рекордны, но близки к пиковым значениям конца апреля и начала июля 2022 года.

6. Биржевые цены на европейских хабах, в условиях устойчивого предложения, реагируют, в основном, на спрос, а соответственно на погоду. При этом с начала отопительного периода спотовые и фьючерсные цены (сильно разошедшиеся в октябре – начале ноября) вновь сошлись вместе и мало чем отличаются друг от друга. 13 ноября спотовая цена на TTF была около $745 за тыс. куб. м, на следующий день (начало отопительного периода) она резко выросла почти до $1200. Пикового значения на уровне выше $1600 спотовая цена достигла 7 декабря. В целом, цены выше или около $1500 продержались с 30 ноября по 15 декабря, после чего начали вновь снижаться, опустившись к концу месяца (начиная с 24 декабря) ниже $900.

7. При сохранении текущих благоприятных тенденций (в части как предложения, так и спроса), к концу отопительного периода (условно 31 марта 2023 г.) в ПХГ ЕС может остаться до 50% от номинальной мощности. Это почти гарантированно обеспечивает накопление достаточных запасов газа в ПХГ к следующим двум зимам (на уровне 90-95%), что снижает риск «замерзания» Европы до 2025 года. При менее благоприятных сценариях запасы опустятся до 30-35%, но уже вряд ли ниже, что тоже не так уж плохо.

8. В этом случае ценовая динамика будет значительно «спокойнее», чем ожидалось еще недавно, и среднегодовая спотовая цена на TTF может оказаться даже ниже, чем в 2022 году (по нашей оценке, последняя составит около $1340 за тыс. куб. м).

9. Всё это не исключает возможных ценовых всплесков, как в феврале-марте (менее вероятно – в январе), так и летом, но их амплитуда будет, вероятно, не столь шокирующей, как в уходящем году.

Covid в Китае = газ в Европе

После отказа от политики «нулевого Covid» на Китай обрушилась невиданная волна заболеваемости. За 20 дней декабря заразилось 248 млн чел., в день – до 37 млн чел. Цифры действительно приводят в ужас, а резкий разворот политики Китая, не свойственный властям, вызывает удивление. С чем связаны перемены? Почему так много заразившихся? Когда ждать роста спроса на нефть и газ?

Помимо Китая, стратегии Covid-Zero придерживались Южная Корея, Новая Зеландия, Австралия и др. Бескомпромиссная позиция требует регулярных локдаунов, изоляции больных, повсеместного тестирования и т.д. Среди преимуществ – минимальная смертность и сохранение роста ВВП (хоть и на грани рецессии). Однако распространение более заразного «омикрона», недовольство населения и стагнация заставили большинство стран отказаться от политики «нулевого Covid». Китай продержался дольше всех – без малого три года.

В 2022 г. очевидно, что Covid-Zero был заведомо проигрышной стратегией. В то время как США, Япония, Германия и другие страны после падения ВВП в 2020 г. начали быстро восстанавливаться, Китай в 2022 г. столкнулся со стагнацией из-за череды непрекращающихся локдаунов. По данным ВОЗ, в большинстве стран мира уже сформировался иммунитет к Covid-19, выработанный в результате болезни/вакцинации, но Китаю предстоит пережить то, с чем остальные страны столкнулись в 2020 г.

Заболеваемость в абсолютных числах шокирует: 248 млн чел. Рассмотрим ситуацию со стороны статистики. В Южной Корее после отказа от «нулевого Covid» в марте 2022 г. (месячный пик) заразилось 10 млн человек – 19,5% населения. При условии, что в Китае в декабре заразится 300 млн человек, показатель составит 21%. Выходит, что происходящее сейчас в Китае вполне ожидаемо, а впереди страну ждет возврат к обычной эпидемиологической ситуации и нормальной работе экономики. Однако пик в КНР может растянуться на несколько месяцев из-за предстоящего празднования Нового года в конце января (по лунному календарю) – китайцы традиционно путешествуют и празднуют в большом семейном кругу. Поэтому логично предположить, что спад эпидемии начнется в начале февраля.

Таким образом, европейскому отопительному сезону пока не угрожают ни Китай, ни холодная погода.

Перспективы российской нефтянки на 2023 год: "обвала" не произойдет, но трудности с экспортом усилятся...

Мы уже писали, что в 2023 году нам, к сожалению, придется "забыть" о нефтегазовых сверхдоходах, но сложности с экспортом российских нефтеналивных грузов будут, очевидно, нарастать, особенно в первой половине года, и, как следствие, понижать российскую нефтедобычу.

«Обвальное» падение российского нефтяного экспорта морским путем в декабре уходящего года, о котором заявляли зарубежные наблюдатели, пока не означает долгосрочной тенденции. Возможно, Россия начала задействовать свой теневой флот танкеров, который создавался в течение этого года по иранской схеме. Возможно, логистический бизнес просто перестраивается на работу в условиях новых санкций. Время покажет.

Однако мы ждем еще одного удара по российской нефтяной отрасли — вступления в силу эмбарго на экспорт российских нефтепродуктов на рынок стран ЕС (с 05 февраля 2023 г.), который мы по большому счету не успели заместить за последние шесть-семь месяцев, потому что альтернативной по своим масштабам рыночной ниши для российских нефтепродуктов в Азии попросту не существует.

И это может действительно стать существенной проблемой для России, поскольку вынужденное и весьма существенное сокращение экспорта нефтепродуктов вызовет соответствующее сокращение нефтепереработки и усилит падение добычи в отрасли, которое может составить от 7% до 10% (от 37 до 53 млн т) в годовом исчислении. Другими словами, отрасль может столкнуться с повторением ситуации 2020 года (резкое сокращение добычи нефти в РФ в мае-июне 2020 г. в рамках Соглашения ОПЕК+ на фоне коллапса мирового спроса из-за ковидных ограничений), только падение добычи не будет резким и одномоментным, а будет растянуто во времени.

Но это текущая оценка ситуации, которая может быть скорректирована в сторону снижения негативных ожиданий, потому что жизнь показывает, что бизнес находит способы работы в условиях санкционных ограничений и их преодоления совместно с зарубежными партнерами, настроенными на конструктивное взаимодействие с Россией.

В США не смогли найти "российский след" в подрыве "Северных потоков"

21 декабря газета Washington Post опубликовала результаты собственного опроса ответственных лиц из разных стран, имеющих доступ к информации о расследовании диверсий, произошедших 26 сентября на газопроводах «Северный поток – 1» и «Северный поток – 2». Эта первая публикация в крупных западных изданиях, где выражено большое сомнение в причастности к указанным диверсиям России (такое обвинение широко распространено в Европе и США, в числе прочего оно озвучивалось многими официальными лицами, включая президента США Дж. Байдена). Как отмечается в публикации, за почти три месяца расследований не удалось найти никаких доказательств того, что за взрывами на газопроводах стояла Россия.

Так ли сильно снижается морской экспорт нефти из России?

Согласно данным Eikon по отслеживанию танкеров, в середине декабря ежедневные подтвержденные морские отгрузки нефти из РФ значительно снизились до среднего уровня 1,4 млн барр./сут. Однако после минимальных значений 14-16 декабря (0,6-0,7 млн барр./сут.) отгрузки начали восстанавливаться до 2,0 млн барр./сут. (19 декабря), но они все еще ниже начала декабря, когда отгрузки были на уровне 2,6-2,7 млн барр./сут.

Отгрузки российской нефти в Европу снизились до минимальных значений (по сути, остались только отгрузки российской нефти в Болгарию, для которой предусмотрено исключение в рамках эмбарго). Также в условиях неопределенности по правоприменительной практике ценового "потолка" временно приостановлены официальные танкерные поставки российской нефти в Турцию.

Сократились и официальные поставки в Индию и Китай, которые продолжают оставаться основными покупателями российской нефти, зато значительно выросли поставки нефти без указания конечного пункта назначения.

Однако не следует преждевременно посыпать голову пеплом, поскольку если это действительно так, то в российских портах должны были возникнуть проблемы с заполнением хранилищ, чего пока не наблюдается. Также мы пока не слышим о каком-либо затоваривании нефтебаз. Другими словами, возможно, российский нефтяной экспорт начал уходить в "серую" зону и использовать "теневой флот" по примеру Ирана? В этом случае официальные данные о движении танкеров с российской нефтью уже не будут в полной мере отражать реальную ситуацию с российским нефтяным экспортом.

Вместе с тем, пока недостаточно данных, чтобы подтвердить или опровергнуть это предположение, поэтому мы продолжаем следить за развитием событий...

Цены на российскую нефть действительно сильно упали из-за логистических проблем

Цены FOB Urals последовательно падали в декабре: с $58,2/барр. (01 декабря) до $43,3/барр. (10 декабря). В итоге, во вторую декаду декабря цены на FOB Urals зафиксировались в коридоре $45-48/барр.

Следовательно, ценовой спред между FOB Urals и Brent расширился с $28,6/барр. (01 декабря) до $36,5/барр. (20 декабря). Столь значимое расширение ценового спреда объясняется ростом затрат на фрахт и страхование в условиях введенного 05 декабря эмбарго ЕС на закупку российской нефти, что приводит к увеличению логистического плеча доставки российской нефти до альтернативных покупателей в Азии.

Ценовые скидки на российскую нефть сорта ESPO также выросли до $6,5/барр. При этом цена ESPO остается на уровне выше «ценового потолка» в $60/барр. Вследствие этого, как минимум два крупных судовладельца, China Cosco Shipping Corp. и греческая Avin International Ltd., отказались от перевозки российской нефти ESPO с 5 декабря.

13. Более серьезными могут быть средне- и долгосрочные последствия. Прежде всего, «потолок» стимулирует уход с TTF части финансовых игроков, зарабатывающих на торговле деривативами на газ. Потенциально это может подорвать ликвидность ценообразования на TTF и других хабах континентальной Европы, а соответственно лишить европейский и мировой рынок одного из ключевых реальных бенчмарков.

14. Снижение ликвидности TTF может повысить ценообразующую роль других континентальных хабов (в Германии, Австрии, Италии), если они получат исключение, и отчасти восстановить позиции британского NBP, сильно пошатнувшиеся в последние годы.

15. Серьезный удар получает сам институт биржевой торговли газом, который может быть переосмыслен и отчасти изменен не только в Европе, но и на других рынках.

16. Влияние «потолка» на поставки российского газа можно назвать нейтральным. С одной стороны, немного просядет маржа (в рамках контрактной привязки к биржевым котировкам), с другой – потенциальное снижение предложения СПГ на европейском рынке увеличит востребованность российских поставок в наиболее тяжелые для рынка ЕС 2023-2024 гг.

17. Для азиатского рынка введение «потолка цен» в ЕС можно назвать спасательным кругом: ему проще и существенно дешевле, чем ожидалось, будет конкурировать с Европой за грузы СПГ, что может отчасти стимулировать спрос и сократить непомерно возросшие издержки.