Сегодня в НИУ ВШЭ успешно прошла защита диссертации Михаила Кулагина "Рождение службы знакомств в позднем СССР: институциональные и дискурсивные режимы переработки одиночества в 1960-1980-е гг." и показалось, что будет уместно рассказать о ней в нашем канале. На первый взгляд, это исследование об истории советского дейтинга: брачных объявлениях, вечерах "Для тех, кому за 30", "электронных свахах", анкетах совместимости и первых официальных службах знакомств. Но одновременно эта работа касается социальной истории психологии и психотерапии.

Один из центральных сюжетов диссертации - превращение одиночества в проблему, требующую экспертного вмешательства. Причем происходит это в обществе, где привычной для нас сегодня инфраструктуры психологической помощи еще практически не существует. Терапевтические функции оказываются распределены между газетами и журналами, семейными консультациями, клубами общения, психиатрами-сексопатологами, сексологами и, со временем, – собственно психологами.

Возникающая в конце 1960-х советская сексопатология постепенно выходит за пределы лечения патологии и начинает заниматься "нормальной" интимной жизнью: выбором партнера, совместимостью, сексуальным просвещением, семейными отношениями. В каком-то смысле она занимает пространство, которое позднее будет ассоциироваться с практической психологией и психотерапией (особенно важна для этих процессов фигура И.С.Кона). Одновременно меняется язык описания личной жизни. Отношения начинают обсуждаться через характер, темперамент, сексуальность, коммуникативные способности, психологическую и сексуальную совместимость, то есть через личностные особенности. И здесь служба знакомств становится еще и любопытной "технологией себя". Заполняя анкету, человек должен определить, "какой я", описать свои качества, желания и предпочтения. А проекты "электронных свах" (использование ЭВМ для подбора пар) идут еще дальше: личность превращается в набор параметров, которые можно формализовать, закодировать и сопоставить с параметрами другого человека. Поиск отношений оказывается одновременно практикой самопознания и алгоритмизации интимности.

Диссертация Михаила Кулагина, таким образом, встраивается в исследования терапевтического поворота (работы Евы Иллоуз, Николаса Роуза, Томаса Матца, Юлии Лернер и др.), но одновременно усложняет привычную историю терапевтической культуры. Поздний СССР едва ли можно назвать "психологизированным обществом" в современном смысле. Скорее, мы видим формирование особого терапевтического субъекта: это еще не сегодняшний клиент психотерапии, говорящий о травме, границах и типах привязанности, но уже человек, которого приглашают исследовать себя, обнаруживать собственную индивидуальность и понимать благополучие отношений через психологические характеристики себя и другого. При этом история психологической помощи здесь одновременно оказывается и историей производства норм интимности.

Пожалуй, эта работа позволяет немного иначе посмотреть на современность. Сегодня отношения все чаще осмысляются на языке популярной психологии, а поиск партнера (как и, к слову сказать, поиск психолога!) во многом опосредуют приложения, профили и алгоритмы. Это легко представить следствием постсоветских рыночных реформ, цифровизации и массового распространения психотерапии. Но диссертация показывает, что у психологизации интимности, алгоритмизации выбора партнера и превращения знакомства в специализированную услугу есть позднесоветская предыстория. Это, конечно, не значит, что условный Тиндер вырос из советской "электронной свахи". Однако интересно задуматься над тем, какие способы понимать себя, одиночество, совместимость и отношения были сформированы еще до распада СССР и что произошло с ними, когда в постсоциалистический период встретились психологическая экспертиза, рынок услуг и новые технологии знакомств.

Будет здорово, если этот проект перерастет в монографию, но для тех, кто хочет подробностей уже сейчас, вот ссылка на диссертацию: https://www.hse.ru/sci/diss/1165266572