Сегодня попала в фокус такая вот инсталляция… Представляете каким должен быть реальный потенциал человека, если для того, чтобы гасить его положительный заряд потребовалось уродство столь эпического масштаба?

Ведь даже если поизвращаться всласть – не факт, что у вас так получится. Придумать вещь якобы для игры, которая исключает саму возможность игры. Нет, здесь явно подвизались какие-то ублюдки высшего порядка, реальные бесы… от лица которых Достоевский и вбросил свой зловещий девиз: «мы всякого гения потушим в младенчестве».

И вот вам один из вариантов тушения – формирование среды с отрицательной когнитивной геометрией. Где каждый бессмысленный узор, каждая ржавая кромка и бесполезная дуга рассчитаны так, чтобы гасить импульс роста. Где отсутствие ясных пропорций, ритма, симметрии вбивает в голову мысль, что так устроена реальность.

Форма – это ведь язык, на котором мир беседует с душой. Если язык бессмыслен, хаотичен, маразматичен, он рождает соответствующее мышление, состояние и действие. А для того чтобы человек не стал гармоничной системой, не обязательно его разрушать. Достаточно не дать сформироваться ясным впечатлениям и сложным связям. То есть, надо не просто сделать плохо, а сделать именно так, чтобы нормально использовать было нельзя.

Если вещь явно сломана – мозг её игнорирует. Если же вещь как будто рабочая, но не работает – мозг ломается. «Лучше не лезть, всё равно ничего не выйдет» – думает он. И это слагается в структуру личности, где закрепляется ощущение бесполезности усилия.

Мозг ребёнка строит мышление через повторяемые успешные паттерны. Логика «я могу и получаю результат» лежит в основе всего. Но если форма не подсказывает действие, а действие не приводит к результату, возникает выученная беспомощность, снижается когнитивная амбиция. Ибо в такой среде, где всё неудобное, кривое, неработающее – действие означает бессмысленность.

Да, внешне конструкция выглядит «как будто можно», но она же ломает логику, лишает вдохновения, не даёт выйти за предел. Это смирительная рубашка культуры, ржавчина и шероховатость которой снижают чувствительность к качеству, к красоте, создают постоянный фон распада. С посылом: мир = разложение.

Глядя на эту визуальную и структурную бессвязность мозг ребёнка лишается способности видеть порядок. А значит он не сумеет не воссоздать его, не продолжить.

Уродство вводится для того, чтобы убить саму возможность захотеть прекрасное. Если вокруг нет ни одной окрыляющей формы, не будет и эталона, от которого строится мысль, и воля. Тогда и в делах своих человек слабо ощущает уродство. Он просто не различает его.