Идеальный мир в восприятии тюремщиков – это механизм: просчитанный и предсказуемый. Призванный задавить любую свободную траекторию... Шестерёнка лишь указывает на конечную цель давления – во что человека следует переделать.

Символ не обязательно говорит: «ты такой». Он говорит: «ты должен стать таким, чтобы всё работало». Ты должен крутиться в этой бездушной турбине. И ты не целое, ты элемент. Существующий только в системе, только в зацепе, в функции.

У шестерёнки ведь нет выбора. Она совершает обороты по заданному ритму. Это оочень точный символ для идеи предопределённости… Ты не существуешь сам по себе. Ты определяешься тем, куда тебя вставили. Никакого внутреннего источника движения быть не должно. Всякая добропорядочная шестерёнка вращается извне. И работает лишь тогда, когда у неё нет собственной воли.

Если задача человека – максимальная индивидуализация, то задача системы – максимальная стандартизация, превращение общества в парад физкультурников, марширующих в ногу. В парад, на котором уникальных шестерёнок не бывает. Каждая может быть заменена и каждая в курсе.

Но если винт даёт сбой, появляется другой символ – молот, как право системы ломать и переделывать, преобразовывать через удар. И если ты не встроишься, тебя встроют... Как кузнец не уговаривает металл, а придаёт форму ударом, так и ты, если не станешь шестерёнкой сам, тебе помогут. Ради общественного блага, порядка и процветания.