Один из центральных элементов единой архитектуры прежнего мира – крылатые существа. Львы, быки, лошади, сфинксы, даже колёса – и те с крыльями. Разные города, разные континенты, разные типы сооружений – и всюду навязчиво повторяется один мотив. Неужели это никого не парит?

Когда речь идёт об отдельных школах и мастерах, то их сюжеты ещё можно списать на фантазию. Но повёрнутость на крыльях в масштабах всей Земли – это уже не фантазия. Это фиксация реальности, которая переживалась как данность.

В архитектуре за пределом колхоза не может быть случайных мотивов. Массовый повтор всегда указывает на системное значение. Системное значение это отражение нормы, а норма не выдумывается, она документируется.

Мир, в котором создавались окрыляющие здания, считал крылатость естественным свойством живого! И для упырей такой опасный символ по-прежнему стоит поперёк горла. Потому что крылья – это образ иного состояния существа. Только в царстве безнадёжно спящих и слепых такие орущие знаки могут восприниматься как декор.