Город – не дома и дороги. Это сложная социокультурная историческая личность, протяжённая во времени и пространстве. Генезис города – уникальный антропологический процесс, в котором человек порождает город, а город порождает человека. Любой древний город – зачастую хаотичное многовековое смешение персоналий, событий, традиций, архитектуры и прочих органических факторов. А потому любой древний город – уникальное историческое явление.

Мы попробуем начать разговор о Брянске – как о самобытной исторической личности, черты которой исчезают в пыли XXI века.

/// Генезис Брянска

Появление и бытование нашего города характерно историческому и географическому контексту. Небольшое – укреплённое деревянным детинцем и защищённое сложным рельефом – поселение на высоком берегу Десны, выросшее на Покровской и Петровской горах. Город Подесенья, возвысившийся в XIII в. при падении Черниговского княжества, но растворившийся уже к концу XIV в. в Великом княжестве Литовском. А в последующие столетия – фронтир Великого княжества Московского и раннего Русского царства, а после – периферия Российской империи.

Обстоятельства зарождения Брянска обусловили его структуру и характер. Город на холмах, за столетия сошедший к берегам Десны. Освоив и стесав крутые меловые холмы, бряничи расползлись по овражным балкам, прибрежной полосе и пойме. Город складывался хаотично и в живой логике самовольного строительства. Однако в 1763 году началась большая градостроительная реформа Екатерины II, которая покатилась из Петербурга по всей стране и докатилась в т. ч. до Брянска. Реформа предполагала регулярную, то есть плановую и стандартизированную застройку.

/// После Екатерины II

Формируется новый центр – Красная площадь. Уездный город вычерчивается красными линиями и разбивается зонированием. Тем не менее, административная роль в градостроительной жизни остаётся минимальной – и сводится к редким казённым строениям и регулирующей дубинке закона. Город по-прежнему строит не слепая административная воля, а живые горожане – купцы, служилые люди, дворяне и прочий обеспеченный люд. Эта градостроительная специфика, характерная для большинства русских городов, особенно читается по старым брянским церквям – каждая из которых построена преимущественно на купеческие деньги.

/// Венец истории

Исторический Брянск практически полностью складывается к началу XX в. Преимущественно типовую и малоэтажную застройку разбавляет яркими красками созидательная энергия купца и городского головы Н. А. Вязьмитина, братьев-меценатов П. С. и С. С. Могилевцевых, архитектора Н. А. Лебедева. В 1920 г. Брянск становится губернией. В пылу послереволюционной стройки в город приглашаются ведущие архитекторы своего времени, которые создают новый его облик. Центральной фигурой большевистской стройки становится А. З. Гринберг, который во многом сформировал современный брянский центр.

/// Смерть исторического города

А затем наступает конец истории. Уездный город перемалывается в кирпичную пыль – войной и градостроительной политикой послевоенной администрации. Историческая застройка исчезает кварталами и истончается в тонкую и хрупкую нить.

Прореживание уездного Брянска на протяжении XX в. привело к тому, что уничтожение исторически ценного здания – шаг в окончательному вымыванию исторической личности. И понятие исторической ценности – в данном случае – шире статуса объекта культурного наследия. В положении Брянска исторической ценностью становятся практически все здания, старше войны поскольку они последние столпы исторического города, пережившие не только время, но и бомбы.

Показательна судьба дома Розанова. Здание, пусть и утратившее свой первоначальной облик из-за войны, играло важную роль в формировании исторической линии Московской улицы. С его уничтожением возникла пустота, которая не восполнится органически. А во все четыре стороны от дома Розанова – десятки таких же разрушающихся зданий, которые продолжают хранить историческую память. И с исчезновением каждого – приближается смерть исторического города.