Ибикус знает: книги должны быть не только литературным событием, но и визуальным артефактом. Ибикус слышит мерный рокот нейронных связей культуры, сцепляющих литературу с другими искусствами».

— Первые две книги как появились? С Крэкенторпом понятно, он из увлечения группой Coil, а откуда такой Джойс?
— С Крэкенторпом действительно понятно: во всем виновата композиция Coil «Lost Rivers of London», откуда прогрессивное человечество узнало о существовании «Виньеток». Спасибо Дэвиду Тибету за то, что он когда-то прислал эту книжку Джонну Бэлансу, а спустя почти тридцать лет написал предисловие к ее первому русскому изданию.
С Джойсом ещё понятнее: «Улисса» я прочитал подростком, эта книга, по сути, слепила мои мозги в том виде, в котором они и поныне функционируют. Когда выяснилось, что существует такой вот «Отель Финна», и его ещё не переводили, – для меня это был no-brainer.

— Вы же сами переводили эти книги. Не страшно было? Все-таки Джойс…
— Как сказано выше, Джойс заложен у меня в материнской плате, так что я его не боюсь. В переводе «Отеля» мне было важно дать эти куски прозы, позже мутировавшие в «Поминки по Финнегану», этот мощнейший поток психоделического сознания, в чистом, незамутненной никакой филологией, виде. А то знаете, как сейчас печатают Джойса... Недавно вышла книжка, где рандомные куски из «Поминок» были рассованы по двум «главам», посвященным Анне Ливии и Ирвикеру. Можете себе, представить, например, издание «Онегина», скомпилированное из фрагментов, «посвященных» Онегину и Татьяне? Или такое же про Данте и Беатриче с самыми интересными кусками из «Новой жизни» и «Божественной комедии»? С Джойсом, оказывается, так можно... Там еще комментариев на две трети книги, и ссылки на них разбросаны по тексту словно килограмм скрепок...
Короче, я решил, что пора познакомить русскочитающую публику с поздним Джойсом напрямую, без посредников. Русскочитающая публика, кстати, оценила – тираж «Отеля» разошелся за пару месяцев.

— Потом появился Блейк, причем тоже не очевидный – он откуда?
— Когда вышли Крэкенторп с Джойсом, я подумал, что надо бы теперь выпустить что-нибудь из XVIII века. И продавать три книжки в виде бандла «Три века контркультурной прозы с Британских островов» (что мы и делали весь ноябрь). Есть и другая версия: когда я решил издать роман Солдатова, я подумал, что нужно дать ему другого художника в пару. Так появился «Остров на Луне» Блейка. Версия номер три: я очень люблю фрагментированные модернистские тексты, и оказалось, что таковые были уже в XVIII веке. Ну говорят же, что первым модернистом был Стерн.

— И, наконец, странная русскоязычная книга, которую вообще непонятно как определить…
— Вы же сами неплохо ее определили в своей рецензии – «невменяемый киберпанк», так оно и есть. Московский художник Альберт Солдатов – мой старый приятель. Как-то я залез к нему на фейсбук и обнаружил, что он уже год как вешает занятные текстики, как-то связанные с его живописной серией «Дипфейк» и посвященные похождениям известной героини компьютерных игр в галлюцинаторной реальности, которую сложно охарактеризовать – пост-медиальная помойка образов, попытка имитации нейросети... Мне это показалось интересным и актуальным, своеобразным новым витком киберпанка в сильно ускакавшей вперед со времен Гибсона цифровой среде. Из этого получится небольшой фрагментарный роман, как бы начинающийся заново с каждой главы, смекнул начинающий издатель. Сшивание разрозненных главок в то, что можно со скромной натяжкой назвать единым нарративом, потребовало некоторых редакторских усилий, но книжка, мне кажется, в итоге получилась.
Вообще, хочется доставать тексты из самых разных источников, а не только – и не столько – из потрепанных портфелей «профессиональных литераторов». Я не очень люблю литературу, полностью состоящую из другой литературы. В этом смысле, проза художников – идеальный вариант: в ней всегда есть некий странноватый взгляд на вещи, недоступный литпрофи.