<Автор> продолжает очень значимую и очень недооценённую, если угодно – альтернативную линию русской прозы, связанную не только с Левкиным, но и с Павлом Улитиным, Леоном Богдановым, Виктором Ковалём, Александром Ильяненом. В прозе этого толка, даже когда у неё есть внешние признаки сюжета, действие часто абсурдно или ритуально – от этого возникает желание как-то его упорядочить или рационализировать. И эта рационализация параллельна той, что приходит в голову «обычным людям».
<...>
Тяга к протоколированию случайных вещей напоминает о французском «новом романе», который в своей тотальности бывает монструозен, даже если речь идёт о компактном тексте. Этого соблазна «крупной прозы» 176-страничная книга Мороз тоже счастливо избегает. Она разделена на короткие тексты, и тексты эти тоже зримо разделены – на подглавки, пункты диалога, разреженные интервалами абзацы. Аннотация определяет книгу как «коллекцию разножанровых артефактов» – в общем верно: есть тут и абсурдистские разговоры («Щепки»), и тяготеющие к абстракции зарисовки («Люди», «Часть случая»), и приглушённый любовный рассказ (замечательный «Тимофеев»), и любовный рассказ в духе «Лысой певицы» Ионеско («Секс», состоящий из стандартных фраз учебника иностранного языка). Есть пародии на ту прозу, которая в девяностые называлась «чернухой», и «чернуха» вполне непародийная, основанная на трагическом личном опыте. Но всё-таки кое-что их, артефакты, объединяет. Это, повторимся, отношение к миру как тексту – не как у Деррида, а вообще как у писателя, писателя-как-человеческого-типа. И если артефакт остаётся на уровне наброска или записной книжки (а не сублимируется, допустим, до толстого романа), то такой автор, как Мороз, спросит: «А зачем нужно что-то ещё?»
Полный текст рецензии
+++++
https://ibicuspress.com/shop#!/tproduct/767745988-1749116653297