Бывают в истории России странные совпадения — вот одно из них.
18 июня 1887 года министр просвещения Иван Делянов подписал циркуляр «О сокращении гимназического образования», вошедший в историю как циркуляр о «кухаркиных детях». Речь шла не только о том, что
«гимназии и прогимназии освободятся от поступления в них детей кучеров, лакеев, поваров, прачек, мелких лавочников и тому подобных людей; детям коих, за исключением разве одарённых гениальными способностями, вовсе не следует стремиться к среднему и высшему образованию».
Речь шла о целой системе мер, ограничивших низшим сословиям доступ к образованию.
Александр III
«полагал бы за лучшее достигнуть цели отвращения наплыва в гимназии и прогимназии детей лиц, не соответствующих по домашней их обстановке среднему образованию».
В результате была повышена плата за обучение — сначала до 50, а затем и до 60 рублей. Ликвидировали подготовительные классы, позволявшие детям небогатых семей поступать в гимназии. Часть гимназий преобразовали в реальные и промышленные училища. В итоге общее число учащихся в классических гимназиях уменьшилось на 16 %. Доступ к образованию становился привилегией тех, кто уже имел деньги и возможность дать детям хорошее домашнее образование.
За всем этим стояла философия Александра III и Победоносцева: общество нужно «остудить», ограничить превращение детей низших сословий в студентов и разночинцев — ту самую среду, из которой, как им казалось, выходили революционеры. Они были убеждены: чем меньше образованных людей, тем меньше вольнодумцев и тех, кто задаёт неудобные вопросы, тем спокойнее государство.
Государство сознательно превращало образование из социального лифта в привилегию.
Прошло 139 лет. И символично, что именно 18 июня глава Минобрнауки Валерий Фальков заявил, что
"в России стало слишком много людей с высшим образованием"
Мол стране не нужно «тотальное высшее образование», а массовое стремление выпускников поступать в вузы «не есть хорошо» и не соответствует потребностям экономики — мол, стране нужны рабочие руки.
И снова речь идёт не об одной фразе, а о системе мер. В 2026 году власти сократили 47 тысяч платных мест в вузах — около 13 % от их числа. Под государственное регулирование попали 28 направлений бакалавриата и 12 специалитетов. Под ударом оказались экономика, менеджмент, государственное управление, юриспруденция и т. п. — именно те специальности, выпускники которых чаще всего работают в политике, бизнесе, СМИ и общественной сфере.
Как и при Александре III, образование всё меньше рассматривается как средство социальной мобильности и всё больше — как инструмент распределения людей по заранее определённым ролям.
Тогда власти говорили о вреде «избыточного» образования для детей кухарок. Сегодня говорят о «потребностях экономики». Но логика удивительно похожа: стране не нужно слишком много людей, способных самостоятельно мыслить, сравнивать, требовать, задавать вопросы и предъявлять власти счёт за её ошибки.
История уже дала свой урок.
Александр III рассчитывал, что ограничение образования обеспечит стабильность — получилось иначе. Ограничение образования не укрепило империю. Напротив, Россия всё больше отставала от индустриальных лидеров, проигрывала в технологическом развитии, а накопившееся недовольство в итоге прорвало плотину самодержавия.
Страна, которая считает избытком образованных людей, неизбежно получает дефицит инженеров, учёных, специалистов и граждан. Люди, лишённые социальных лифтов, редко становятся более лояльными.
Похоже, этот урок в России приходится изучать заново.
P.S. Но есть и другой урок: Советский Союз стал в 1950–1960-е годы мировым технологическим лидером не потому, что сокращал число образованных людей, а потому, что даже в самые суровые годы Великой Отечественной войны число студентов не снижали, а наращивали. Более того, страна в те годы направляла на образование большую долю ВВП, чем современная Россия. И это образование было бесплатным для всех обучающихся.
Если что ищите меня в дзен.