У меня появился странный навык: я на глаз определяю, где дизайн делал Claude, а где ChatGPT.

Я вижу его в метро, в любимой шаурмешной, на сайтах, в презентациях, на огромных баннерах в центре города. Визуальный язык нейросетей очень быстро вылез из чатов наружу.

И мне от этого немного грустно.

Я люблю всратый человеческий дизайн. Меню, где хозяин написал «ШАУРМА» шрифтом из Древнего Рима, обвёл золотом, добавил огонь, помидор и повара в колпаке. Можно почти восстановить ход его мысли: долго двигал всё по экрану, сомневался, потом посмотрел и решил — вот теперь красиво.

Мир пока полон такого. Кривого, нелепого, иногда совершенно безумного — но кайфового.

Теперь это постепенно исчезает. И парадокс в том, что дизайн от этого, скорее всего, станет лучше.

Нейросеть не растянет фотографию до неузнаваемости или внезапно не добавит котика по приколу. Она тянется к тому, что уже много раз оказывалось удачным: приличной композиции, подходящему шрифту, правильному свету.

Поэтому всё чаще получается хорошо. И всё чаще — одинаково хорошо.

Но вместе с «плохим» дизайном исчезает ещё кое-что: место, где учились его делать.

Хорошие дизайнеры тоже когда-то делали ужасные баннеры. Получали правки, переделывали, копировали чужое, годами набивали глаз. Из тысячи таких людей большинство оставалось обычными дизайнерами. Но несколько человек через десять лет начинали делать то, чего раньше не было (по сути на чём сейчас обучились нейронки).

Теперь значительную часть этой первой, самой простой работы делает нейросеть. Начинающему всё реже нужно самому мучительно собирать свой первый ужасный баннер — и всё реже кто-то готов за этот баннер платить.

Поэтому визуальный мир будущего, вероятно, будет аккуратнее нынешнего. Красивее в среднем. В нём станет меньше откровенного уродства.

Но, вместе с уродством станет меньше и людей, которые годами делали что-то криво, странно и по-своему — пока однажды не научились делать то, чего раньше не было.