Кто взрослел в девяностых-нулевых в угрюмых городах вроде Ульяновска, Кемерово или Казани, социализировались как правило через пацанский мир. Основные тактики социализации в этом мире были «базар» и прямое насилие, причем они могли очень быстро перерастать друг в друга. Кто-то проходил юность со сбитыми казанками, кто-то включался в компании, а кто-то защищал свое достоинство и свою собственность разговором.

Дискурс базара здесь отличается от обычного разговора короткой ДИФФУЗНОЙ дистанцией между дискурсивной и недискурсивной формой коммуникации. Иными словами, разговор нацелен на интеграцию с ощутимым экономическим либо физическим результатом, что требует от коммуниканта определенных качеств.

- Пацанам в зоне есть нечего, а ты за телефон вцепился, как мышь.
- Ну мне нужен телефон для дел.
- Так ты найди лоха какого-нибудь, отожми.
- Так вы и найдите лоха.
- А мы уже нашли))))

Заказная курсовая работа выступает точно таким же пространством для разговора. Наушник выступает здесь авторитетным старшим пацаном, имеющим право толковать стандарты и рамки работы; «Вот Вам образец, но он неправильный».

Теоретическая рамка, структура работы, ширина полей, характер кавычек - все это подчиняется формальным ростам меньше, чем конкретной кафедральной методичке, а методичке - меньше, чем воле наушника, толкующего писаную норму по (околокафедральным) понятиям.

Скриптор же отличается от пацана на улице тем, что пацан может быть объективно прав. Скриптор же толкает фуфло: даже хорошая и уникальная работа есть фуфло просто потому, что она заказана и студент обманывает свой вуз.

Таким образом, через курсовую как поле диалога скриптов толкает фуфло, преодолевая рамки норм, выставляемые авторитетным пацаном-научником. Эта работа посложнее, чем отстоять свою правду - но скриптор в целом зарабатывает - а следовательно, системно вытягивает базары.