Когда читаешь тексты Андрея Битова подряд ("непрерывный" текст, да?), то в действительности выстраивается одна большая история "маленького человека", вышедшего, как сказал Алексей Комм в статье на "Горьком", не из "Шинели", а из "Подполья" Достоевского.

Читаю-читаю, и поначалу меня сильно штормило от абсолютно реалитических рассказов писателя на темы взросления, мелких радостей, взлетов и падений, маргинальных наблюдений (позаимствовал выражение у Яны Баженовой, а у кого она – бог знает) экзистенциального характера до едва уловимых наблюдений, ковыряния в одной ситуации, фокус и расфокус на ней и обрамляющих её предметов и событий. Постепенно фабула (непрерывного) текста сама по себе становилась в расфокусе, и мне только оставалось, что пробираться через сложный поток мыслей, едва уловимых и быстро сменяющихся (чувствовал себя в тексте Саши Соколова или Леона Богданова).

И вот я понял, что непрерывное чтение Битова по порядку – это, с одной стороны, спектакль о борьбе и смирении, прерывающийся интерлюдиями; их я склонен оценивать как сухую выжимку из условных А. Камю, Ж.-П. Сартра и Ф. Кафки, снабженные трагедийными событиями эпохи Битова. Вот и воспринимаю эти тексты в качестве исповеди и ключей к пониманию творчества прозаика. С другой стороны, вся ранняя проза автора – постоянные переклички с "Пушкинским домом", писавшемся довольно долго, а его т. н. цикл "После Пушкинского дома" – прямое завершение идей, всюду разлитых по творчеству писателя, как лужа мыслей.

"У природы нет цели, она бесконечна и вечна в своих смертях. И зима является концом цикла, а не лето, которое так нам по душе. И смерть является концом каждой особи, а не зрелость. И сознание наше в своем развитии имеет тенденцию к своей зиме".