Действительно, она отличается от здорового письма и письма пациентов с другими заболеваниями. Ей свойственна утрата личной активности (в основном используется местоимение "они"), а главное низкая прагматичность. Это означает, что изложенный текст не сильно то предполагается восприятие читателя – текст полон неологизмов, выдуманных грамматических конструкций и бессвязностей.
Об особенностях письменной речи у шизофреников писал еще Крепелин, отмечая ее характерность – особое испольование пространства страницы, избыток и неуместность знаков, фрагментарность. Отдельное внимание стоит обратить на размер букв – при лечении дофаминергическими препаратами (антипсихотиками) почерк становится мелким (микрография), что является одним из отличительных симптомом болезни Паркинсона, связанной с нарушением активности дофамина.
Карл Юнг, имевший честь лечить дочку Джеймса Джойса от шизофрении, и зная о том, что болезнь наследуется, детально изучил произведения отца. Вот лингвистическая эквилибристика из "Поминок по Финнегану"
past Eve and Adam’s, from swerve of shore to bend of bay, brings us by a commodius vicus of recirculation back to Howth Castle and Environs.
Sir Tristram, violer d’amores, fr’over the short sea, had passencore rearrived from North Armorica on this side the scraggy isthmus of Europe Minor to wielderfight his penisolate war: nor had topsawyer’s rocks by the stream Oconee exaggerated themselse to Laurens County’s gorgios while they went doublin their mumper all the time: nor avoice from afire bellowsed mishe mishe to tauftauf thuartpeatrick: not yet, though venissoon after, had a kidscad buttended a bland old isaac: not yet, though all's fair invanessy, were sosie sesthers wroth with twone nathandjoe. Rot a peck of pa's malt had Jhem or Shen brewed by arclight and rory end to the regginbrow was to be seen ringsome on the aquaface.
Ни в коем случае нельзя ставить диагноз ирландскому писателю, однако можно согласиться с тем, что амбивалентность современного мира похожа на речевую симптоматику шизофрении, которую уже в начале XX века предугадали (пост)модернисты, а современные психиатры взяли на вооружение