Гипермда

The Elder Scrolls V: Skyrim
ingame ph: Alex B.

Серия иллюстраций к недавно вышедшей книге "Архитектура видеоигровых миров. Уровень пройден!". Часть 1.

В одной из глав книги исследуется Скайрим с точки зрения того, как политический режим влияет на архитектуру и городское пространство. И задачей для внутриигровой фотографии в этих исследованиях было показать планы городов, которые могли бы быть сделаны с вымышленного дрона, роль которого сыграла свободная камера, конечно. Первые четыре изображения показывают малые города, слева направо: Фолкрит, Морфал, Данстар, Винтерхолд; и на пяти следующих планы самых больших городов: Маркарт, Солитьюд, Виндхельм, Рифтен. Так, например, было замечено, что малые города являются типовыми и достаточно плоскими по структуре, имеют практически один и тот же набор построек, в логическим центре которого всегда будет резиденция ярла. Чего уже не скажешь о большой пятерке Скайрима — они все уникальны и сильно зависят от местной географии. Отдельно стоит обратить внимание на форму периметра городов, которая зачастую не укладывается в простые фигуры вроде прямоугольника. Это напрямую связано и с другой особенностью: Маркарт, Вайтран, Солитьюд вообще не привязываются к прямоугольной сетке в своей планировке. Последний аспект есть и у малых городков, однако их планировка просто зависит от изгиба центральной дороги и окружающих скал. Города обладают большим потенциалом для изучения, что подробно описывается в книге, а виды от первого лица будут показаны в следующих частях.

#photography

Пока собирал материал для одной большой штуки (скоро анонсируем), наткнулся на эстетичный постер Hyper Olympic '84. Красиво зафиксировано движение и напряжение тел.

Про ее близкую родственницу — Track & Field — писал в нашей книге. Занятно, что игры "олимпийского цикла" обычно вообще никак не рассматриваются ни историками, ни в game studies, хотя на мой взгляд, в них осталась незамеченной куча необычных для своего времени вещей, актуальных спустя долгое время. Кажется, такое происходит, когда прорывные игры не могут передать по наследству свои наиболее удачные решения популярным проектам после себя, и очередь наследования прерывается.

Что же, сегодня эта история заканчивается небольшим шагом в сторону справедливости. Вероятно, too little too late, но хоть что-то.

вопрос от редакции к нашей подписчице Ане Фельдман: почему художницы и художники, создающие произведения традиционными средствами на основе чужих внутриигровых фотографий, почти никогда не считают нужным указывать авторство исходных работ?

схожий вопрос мы могли бы задать живописцу Саше Язову - но снимки, по которым он пишет картины, он находит в сети, где авторство, предположим, не всегда может быть указано, и это может быть слабым, но оправданием. Аня Фельдман, однако, сама обратилась к Егору Черных с просьбой об использовании его снимков - причём на безвозмездной основе, что, наверное, не очень этично, учитывая коммерческий контекст, для которого предназначена работа (галерея "Наковальня" продаёт её за 100 тысяч рублей). ни в инстаграме художницы, ни в её тг-канале, ни в выставочном пространстве галереи "Наковальня", где её работы одаривают взглядами вальяжные Сергеи Шнуровы и Андреи Малаховы, имя Егора не упоминается — как и имя ассистентки, перенёсшей его снимки в формат вышивки.

Фельдман, как и многие другие художники из поколения, выросшего в сети, обращается в своём творчестве к миру фандома, интернет-субкультур и онлайн-игр, на первый взгляд размывая границу между "высокой" и "низкой" культурой — однако фактически, на самом простом человеческом уровне, то, что она делает, только усиливает неравенство между "художниками", которые выставляются в престижных галереях, и "создателями контента", которые копошатся где-то у себя в интернете и, видимо, из-за этого не настолько значимы, чтобы их необходимо было упоминать в приличном обществе.

но мы-то с вами давно знаем, что Джек Кирби - ничуть не менее интересный художник, чем Рой Лихтенстайн.

1, 2: снимки Егора Черных из Warcraft III: The Frozen Throne, 2023. RenderEdge, Cheat Engine, 1920x1080

3, 4, 5: работа Ани Фельдман "Fandu-dath-belore?" (Кто идет?), 2023. Вышивка на канве, текстиль, керамика. 31х82,5 см

Не очень хочется возобновлять постинг (я тут допиливаю большую штуку и работаю, поэтому тут молчаливо) с неприятных вещей в жанре this is why we can't have nice things, но что-то мне сложно оставаться в стороне.

В общем, в галерее «Наковальня» была выставка, посвященная видеоиграм. Есть там такой лот под названием "Fandu-dath-belore? (Кто идет?)" художницы Ани Фельдман, сейчас на сайте галереи его можно купить за 100 000 рублей. Проблема в том, что вышивка на полотне попиксельно повторяет скрины участника движения INGAME. Из поста сообщества и дискуссии в комментариях становится понятно, что Фельдман запросила у автора скриншотов разрешение "использовать их в своем проекте", но о сути проекта, как и денежной стороне вопроса, судя по всему, не было сказано ни слова.

Почему в описании к работе отсутствует имя автора скриншотов, которые в точности повторены в работе Фельдман, как и отсутствует имя ассистентки, переводившей скрины в вышивку (этот момент проскальзывает в обсуждении поста), и в чем тогда, собственно, заслуга самой художницы? Линия защиты Фельдман проходит через тезисы "я — художница, потому что искусство — это моя карьера" (а ассистентка, занимавшаяся переводом, как и фотограф INGAME — нет, это подмастерье и цифровой абориген, видимо), "автор мне сказал, что не связан с искусством и не художник", какие-то полуироничные кидания ссылок про апроприацию с Дюшаном (использовавшим редимейды, критиковавшим коммерциализацию искусства и ушедшим из-за этого в шахматы; его работы дорого продавались на аукционах уже после его смерти), фразочки "ну да я как Джефф Кунс" (проигравший ряд судебных тяжб о нарушении авторского права и безуспешно пытавшийся засудить других) и шуточки про маму-автора борща, ну и вообще, "не понимаю, за что мне извиняться".

Понимаю, что звучу как бабуля на лавочке, но вся эта история подчеркивает некоторые тенденции, сопровождающие включение видеоигр в контекст более традиционного и институционализированного искусства, начиная с противоречивого разделения на художника, чье имя в итоге фигурирует в графе авторства, ассистентов и вообще каких-то безымянных людей. Хотелось бы верить, что времена колониальных музеев с выставки попертого с других континентов прошли, да и вроде бы искусство видеоигр среди энтузиастов предполагает большую солидарность и коллаборативность, но, видимо, это разделяют не все. Что же, очень жаль, потому что путь видеоигр к музеям и искусству и без того труден, и хотелось бы, чтобы этот путь помог институтам переработать свое проблемное наследие, а не утянуть видеоигры за собой.

В остальном процитирую критическую часть поста INGAME (ниже форвардну их полностью):

"Фельдман, как и многие другие художники из поколения, выросшего в сети, обращается в своём творчестве к миру фандома, интернет-субкультур и онлайн-игр, на первый взгляд размывая границу между "высокой" и "низкой" культурой — однако фактически, на самом простом человеческом уровне, то, что она делает, только усиливает неравенство между "художниками", которые выставляются в престижных галереях, и "создателями контента", которые копошатся где-то у себя в интернете и, видимо, из-за этого не настолько значимы, чтобы их необходимо было упоминать в приличном обществе."