В давнюю пору обитания на различных трекерах с метал-музыкой (ага) прочитал к одной из раздач очень хороший комментарий местного старожила (скандального и ворчливого; его не любили, потому что он говорил правду). Возможно, это была цитата без кавычек, но я ее немного переформулирую: "поп-звезды живут в тени своего радиохита и заканчивают подобием себя; великие музыканты свою главную симфонию пишут последней".

Чем мне нравится путь конкретно Миядзаки как автора в более традиционном смысле, даже без учета тонкостей геймдизайна, так это постоянным развитием конкретного набора идей. В оригинальной Dark Souls был такой титанитовый демон — чудовище с уникальным для всей серии дизайном. Огромный, с хвостом и странными рогами на спине, но без одной ноги. Вместо лица он обращает к нам отполированный кусок руды с надписью на незнакомом языке. В общем, почти что еврейский фольклорный голем. По описанию титанитовых кусков — лиц этих демонов — игрок узнает, что они "выросли" из камней.

Больше к этому дизайну FromSoftware не возвращались, но зато стал складываться все более явно проявляющийся лейтмотив телесности как части некоего космологического цикла, знания тела как части культуры. Мир той же первой Dark Souls постепенно погружался в бездну, и где-то в ней обитают осколки темной души, которые можно собирать, отнимать и употреблять. То был все еще какой-то эфемерный образ, но он дополнялся занятными штрихами — например, иногда "человечность" выпадает с убитых крыс, потому что крысы грызут плоть и кости мертвецов. В сиквелах с этим похуже (как и со многими другими вещами), но даже в Dark Souls 3 была своя история с Pus of Man.

Уже в Bloodborne кровь и ртуть рассматриваются не просто как ресурсы, но как ткань. Кровь оживляет тела, заставляет их меняться и мутировать, у нее есть своя память, способная перенести игрока в другое время и место; оставленная вне тела, она постепенно кальцифицируется и кристаллизуется, превращаясь в кровавые камни. Кости перемалываются в глухой деревне до состояния зарядного порошка, а останки древних открывают путь в их гробницы. При этом само тело человека иногда служит антенной, обращенной в космос. Кровь, плоть, ртуть, зубы и клыки — фундамент культуры гробовщиков, медиков и мясников в Bloodborne.

Даже в относительно камерной Sekiro мы имеем дело с трупным воском, слезами драконов и их кровью, водами и внутренностями. Постепенно от собирания каких-то расходников и вытаскивания мечей из сундуков игры FromSoftware перешли к изъятию частей тела из трупов. Трупов людей, чудовищ, богов, чего-то между ними.

В Elden Ring эта идея воплощена интереснее всего. Мы собираем грибы, печени, кровь, рога, воспоминания, пальцы, ветки деревьев, все переплетается. Тело одного бога содержит в себе чертежи мира, и потому несвободно. Тело другого живет при убитой душе, разрастаясь раковыми опухолями по миру, скармливая себя мелкой живности.

В трейлере Armored Core сифонят и перекачивают кровь, судя по всему. Интересно, что там будет.