Может ли быть иначе? Если смотреть на уже почти бесперебойную череду панихид по уничтоженным или вымершим англоязычным медиа — видимо, нет. В наших же реалиях даже думать про видеоигры за деньги в качестве основной работы весьма опрометчиво, не то что писать о них и исследовать какие-то подходы. Рано или поздно держаться будет незачем, а голодный студент всегда найдется. При этом любой более-менее наигранный критик или даже эдьютейнер обречен отрываться в своих вкусах от народа, если судить по тому, что в среднем в год пользователи Steam играют в 5-10 игр.

Не думаю, что в итоге взгляды Блумов в принципе применимы к видеоиграм — к школьному образованию они не относятся, куда более нетривиальные усилия нужны для того, чтобы найти инди-аркаду на itch.io, а не поиграть в старые хиты, так что тут как раз логика скорее развернута.То же самое с некоммодифицируемостью. Есть популярный тезис о том, что неолиберализм способен включать в себя собственное отрицание: Nirvana выступает на MTV, сюжеты одной из серии “Черного Зеркала” и фильма “Телесеть” как раз об этом. Что не приводит в движение конвейер, вероятно, просто никому не интересно. С “уходящей странностью” из примера с Шекспиром тоже выходит разворот в обратную сторону — скорее “нестареющая классика” 90-х отпугнет современного игрока точно так же, как концепция файлов в папках на компьютере пугает юных зумеров. Чем старше игра, тем чуднее ее ходы.

Возможно, подлинная гениальность видеоигры заключается не в том, что она захватывает нас или ее нельзя попытаться коммодифицировать, а в том, что позволяет обнаружить в чем-то еще полное отрицание себя самой, но никогда не воспроизвести саму себя. Скажем, клоны Dark Souls или Bloodborne уступают им не столько из-за недокрученных механик, а из-за вакуума в том месте, где в оригинале обнаруживается космология. Именно “отрицающий ответ” в итоге и может проложить новые корни: от Doom и вступления к Half-Life 2 мы пришли сначала к “ереси” шутеров без шутинга АКА симуляторы ходьбы, а потом The Stanley Parable и Soma обрели славу шедевров. Metal Gear Solid 2 отрицает оригинальную игру, подтасовав другого протагониста, Death Stranding описывалась как “Анти-Марио”. В общем, если “успешные” игры нас захватывают и запускают ленту конвейера, пока эстетическое удовольствие не иссякнет, то лента околоблумовской “каноничной” видеоигры постоянно возвращает нам “что-то не то”, пока не появится полная противоположность образца. Но такая рамка никак не сочетается с культурой вечного апгрейда и популярной логикой выставления оценок.