Недавно Mihoyo анонсировала игру NodusFall, и комментаторы заметили явные сходства между содержанием трейлера, Elden Ring и Monster Hunter. Соцсети заполонили видео сравнений и указаний явных заимствований в играх Mihoyo разной степени критичности: дизайны боссов с анимациями атак, скопированные сцены из игр и аниме, образы персонажей. Для меня, впрочем, наиболее критичным заимствованием остается не свежая “Маления с Алика”, а уже подзабытый явный плагиат инди-игр Ouros и Map Map.

К популярной линии защиты “Genshin Impact смешивает Breath of the Wild с NieR: Automata, и это норм, потому что Nintendo сама себя заперла на Switch” добавилась еще и “а вы видели, сколько FromSoftware утащили из Берсерка?” – геймерская вариация вопроса про чужой госдолг, в общем.

Если отстраниться от личного отношения к практикам Mihoyo, то про вопрос плагиата и вдохновения в видеоиграх можно думать долго, и читать спектр “явный плагиат – оммаж – трансформация существующего” не так уж и просто.

Что вообще мы (ну или я) понимаем про плагиат

Насколько мне известно, в современной культуре нет какой-то четкой (или размытой) границы между плагиатом и вдохновением, позволяющей легко рассудить любую ситуацию. Вместо этого есть целая координатная сетка с критериями типа “идея/выражение”, гранулярности и накопления заимствований, прозрачности, замещения и диалога с оригиналом. Законотворчеством сложно разрешать споры об эстетике, но сходятся эти реальности как раз на дихотомии между идеей и выражением – закон защищает конкретное выражение идеи, но не саму идею.

При этом нарушение копирайта само по себе необязательно является плагиатом: вы можете избыточно процитировать чужое произведение в своем, и нарушить таким образом чужое авторское право. Ключевым для разговора про нарушение копирайта и fair use становятся вопросы типа “добавляет ли новое произведение что-нибудь свое к старому”, “изменился ли оригинал или его посыл в новом выражении”.

В целом мне ближе всего мысль Пэта Финнерти из великого ролика про Dani California: “утащенное нужно сделать своим” (т.е. own the rip). В видео он приводит пример главной темы «Охотников за привидениями» – Рэй Паркер-младший заключил внесудебное мировое соглашение с Хьюи Льюисом после того, как Льюис узнал в композиции партии из своей I Want a New Drug. При этом мало кто сегодня вспомнить песню Льюиса, а вот who you gonna call и тот самый синтезаторный прогон помнит, наверное, каждый второй зритель. То есть, тема «Охотников» одновременно и плагиат, и оригинальное художественное произведение. Есть при этом и случаи, когда истцы пытались засудить других музыкантов с такими формулировками, будто им принадлежит целый жанр или последовательность нот.

В общем, туманность этих отношений работает в обе стороны, и в идеале необходим градиент достаточно строгий, чтобы поймать откровенный плагиат, и достаточно снисходительный, чтобы не засудить каждого первого фанк-артиста после Марвина Гэя. Дополнительные сложности тут еще вносит специфика авторских сообществ в конкретных жанрах: в хип-хопе сэмплирование – нормальный инструмент творчества, но как минимум странно сэмплировать чужие соляки в дэт-метале; хорроры вообще часто существуют в диалоге друг с другом, мутации сюжетов – часть жанра (характерный авторский почерк часто проявляется именно в этих отхождениях и деталях).

В чем проблема с играми

Как я люблю повторять вслед за своим товарищем и соавтором Александром Сусловым, “геймдизайн наследуется не от родителей к детям, а от дяди к племяннику”. Генеалогию шутеров с укрытиями от третьего лица сегодня чаще всего возводят к Resident Evil 4, хотя у нее мало прямых связей с Gears of War или Dead Space. Но могла ли на саму RE4 повлиять kill.switch, а на нее – старенькая WinBack для N64? И такого полно в разных жанрах – на любую известную веху видеоигр найдется с пяток развивающих ее идеи игр и еще несколько эволюционных тупиков, которым не повезло релизнуться десятком лет ранее на аудиторию в 100 человек.

Можно попытаться обнести дизайн патентами, но вряд ли это действительно полезно – есть куча возможных сценариев для Nemesis System из игр по LotR или заигрываний со “счетчиками вменяемости” из Eternal Darkness, но их наследованию в первую очередь мешает существование патентов. Кажется, это не лучший исход.

При этом конкретный визуальный дизайн, конкретные анимации, конкретная хореография боя — это выражение каких-то идей, и для них вроде бы не нужно изобретать велосипед. Вроде бы никто не обвиняет NodusFall в копировании концепта Малении – обвинение происходит по линии ее выражения — вплоть до кадрирования в трейлере и анимаций. Судебный прецедент тут тоже есть – в тяжбах между Tetris Holding и Xio Interactive суд заключил, что “визуальное представление и ощущения от игры” (look and feel) попадают под защиту. Xio сделали точный клон «Тетриса», скопировав не только механики, но и оформление игры: формы фигур, цвет, размер поля и стиль анимации, что выходит далеко за пределы того, чего требует идея игры.

Что же до отделения семян от плевел оммажей от плагиата, здесь тоже, кажется, есть понятная эвристика – оммаж явно цитирует оригинал, а плагиат скрывает оригинал. Грубо говоря, автор оммажа надеется на узнавание аудитории, автор плагиата – наоборот. Можно поупражняться в вопросе “становится ли произведение лучше или хуже в глазах аудитории, когда она замечает первоисточник?”. Если лучше, то это, скорее всего, оммаж. Если посложнее, то вот Линда Хатчеон определяет пародию (а в более широком смысле и оммаж) как «повторение с критической дистанцией» — новое произведение поддерживает диалог с первоисточником. У Фредрика Джеймисона есть другой термин для заимствования без такого диалога — пастиш, то есть «пустая» имитация, переработанный стиль без какого-либо авторского отношения к нему. На ступень ниже пастиша находится замещение, функция которого состоит в том, чтобы захватить аудиторию первоисточника, предоставляя тот же самый опыт под новым брендом.

Сложность разговора о видеоиграх для меня заключается в том, что здесь не обойтись без привязки к доступности самих видеоигр. Эта язва нащупывается еще и в разговоре про сохранение наследия видеоигр в эпоху мейнстримных ремейков, и у очевидного и простого ответа “хорошо бы сделать доступными все видеоигры на планете” существует проблема контекста: технологического (CRT-мониторы, да), социального, конвенционального (старая игра может быть банально непонятной для современного игрока). Воспроизвести весь этот контекст при достаточном удалении от источника – тяжело, если вообще возможно. Это же, на мой взгляд, один из аргументов в пользу того, что игры (особенно средние, но “с видением”) нуждаются не в ремейках, а переизобретении.

Но одну вещь эта сложность мне объясняет про разницу плагиата и рифмы – если две игры находятся в совершенно разных контекстах (только региональный релиз на SNES и современная игра), то в принципе плагиат маловероятен. Если же видеоигры существуют в одном поколении и имеют схожий формат потребления, отношения между ними будут обремененными заимствованием друг у друга. Мне кажется, поэтому на Genshin-BotW кто-то закрывал глаза, а сейчас уже не получается.