Новости науки
ЭФФЕКТИВНОСТЬ ОХОТЫ НА ВОЛКОВ (и враньё “Зелёного змия”)
●●●
Авторитетный журнал “Достижения науки” опубликовал в августе статью троих американских и одного германского исследователей “Неуловимое влияние легализованной охоты на волков на взаимодействие человека и волка” *.
Телеграм-канал “Зелёный змий” (ЗЗ) подтвердил свой статус ненадёжного источника, изложив статью местами неполно, местами поперёк её текста.
Например, он приводит фрагмент статьи, согласно которому “каждый добытый волк снижает потери скота всего на 2,34 процента” (ЗЗ), и пропускает дальнейший текст из того же абзаца “изменение на единицу выглядит скромным, но оно растёт при реалистичных приращениях (например, увеличение числа добытых волков на 10 особей приводит к прогнозируемому снижению потерь скота на 21%; увеличение числа добытых волков на 50 особей – к снижению потерь скота на 70%)” (статья, P. 3). Реальные числа добычи по округам: средняя – около 5 волков, максимальная – 113; то есть, разница в добыче на 10 и более особей действительно, реалистична.
Или “Зелёный змий” (якобы) излагает: “И здесь вывод однозначен – как инструмент защиты сельского хозяйства охота работает слабо. Фермеры могут получить больший эффект от других мер: специальных флажков на ограждениях (фладри), дронов, патрулей и программ компенсаций. Всё это даёт более устойчивый результат, чем массовый отстрел” (ЗЗ).
Конечно, такие залихватские выводы способны делать либо дилетанты, либо намеренные фальсификаторы; серьёзные исследователи такое не пишут, а серьёзные журналы – не публикуют. Вот фраза из статьи: “…Неопределенность усугубляется рядом контекстуальных факторов, которые могут сильно различаться, например, используют ли производители животноводческой продукции несмертельные средства устрашения, такие как объезд пастбищ, их офлаживание или удаление с них туш [павшего] скота” (Р. 4). Как видите, в оригинале – никаких оценок, тем более сравнительных. Сло́ва “дрон” или аналогов в статье не увидел вовсе (если кто обнаружит – просигнальте, пожалуйста).
Авторы резюмируют исследование корректно: “Наши результаты ставят под сомнение предположение о том, что [обычная] охота на волков является эффективной стратегией управления для снижения потрав скота и истребительных мероприятий” (статья, Р. 1). Они скромно отмечают: “К сожалению, данные, использованные в этом анализе, не позволяют нам определить, какие механизмы ответственны за снижение количества нападений. Кроме того, множество механизмов, вероятно, одновременно взаимодействующих, порождает значительную неопределенность относительно того, какие из них преобладают в различных условиях” (статья, Р. 4).
Я вставил в цитату уточнение в квадратных скобках, поскольку авторы чётко указывают на различение обычной, “гражданской” охоты” (как ружейной, так и самоловной) – они называют её public wolf hunting – и истребительных мероприятий правительственных ведомств – они называют её government (lethal) removal (без слова “охота”). Это строгое различение понадобилось им потому, что они изучали влияние именно гражданской охоты (а не охоты вообще), и не только на травёж скота, но и на изменение потребности в истребительных (наш нормативный эвфемизм – “регуляционных”) правительственных действиях. Целевое истребление волков обходится штатам дорого (в Айдахо – $9617 на одного волка), и, когда разрешалась общегражданская охота на волка, предполагалось, что она уменьшит расходы штата. Это обсуждаемым исследованием не подтвердилось. Авторы пишут: “Общественная охота – это нецелевое вмешательство на уровне популяции; оно происходит через несколько месяцев после того, как волки обычно нападают на пасущийся скот. <…> …Целенаправленное же истребление волков (волчьих стай) государственными органами фокусируется на конкретных потравах, на уничтожении конкретных (или подозреваемых) особей” (статья, P. 5).

[окончание ниже]