Мы говорим в этой книге о «чёрной пене небытия», «проколе мембраны реального» или «композиционном анархизме», но это не столько образы, сколько единственный способ указать на то, что не поддаётся прямому описанию. Пользуясь этими тропами, мы асимптотически приближаемся к реальному, никогда его не достигая. Харман объясняет, что метафора работает через особый вид взаимодействия: из первоначальной четверицы («реальный объект – чувственный объект – реальные качества – чувственные качества») удаляется чувственный объект; остаются лишь чувственные качества, которые затем прикрепляются к другому, совершенно неожиданному, неочевидному и несходному реальному объекту, доступ к которому мы имеем через собственный опыт (иногда таким реальным объектом оказываемся мы сами). В результате возникает напряжение между доступным и недоступным — смысловой «шок», эффект странности, благодаря которому и приоткрывается реальность. Например, метафора «чёрная пена» понятна постольку, поскольку у нас есть личный опыт переживания черноты и пены.